Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Воспоминания и размышления (Том 1)

ModernLib.Net / Художественная литература / Жуков Георгий / Воспоминания и размышления (Том 1) - Чтение (стр. 9)
Автор: Жуков Георгий
Жанр: Художественная литература

 

 


      Во второй части работы В. К. Триандафиллова исследовались проблемы оперативного искусства, данные о наступательных и оборонительных возможностях дивизии, корпуса, армии, группы армий, рассматривались вопросы подхода к полю сражения, длительности и глубины операции, ширины фронта наступления, оборонительных операций и т.д. В. К. Триандафиллов очень рано умер- он трагически погиб в 1931 году в авиационной катастрофе. Его разработки, связанные с будущей войной, важнейшими положениями советской военной стратегии и оперативного искусства, к сожалению, так и не были доведены до конца.
      Много ценного и по-настоящему интересного для каждого профессионального военного содержалось в работах С.С. Каменева, А. И. Корка, И. П. Уборевича, И. Э. Якира и других наших крупных военачальников и теоретиков. Одним словом, пищи для ума нам хватало, не успевали только все это освоить...
      На занятиях на КУВНАС царила творческая обстановка, часто разгорались споры. Помню, больше всего мы спорили с Александром Васильевичем Горбатовым. В то время он командовал бригадой во 2-м кавкорпусе. А. В. Горбатов был хорошо подготовленным и эрудированным командиром, с ним было интересно подискутировать.
      Здесь, на КУВНАС, слушатели основательно проработали ряд важнейших оперативно-тактических и специальных тем, познакомились с образцами новой техники и вооружения, которые поступали в части Красной Армии.
      Как была в то время технически оснащена Красная Армия? В 1920-1925 годах нам в основном приходилось довольствоваться вооружением, оставшимся от старой царской армии, слабой и отсталой в этом отношении. Современной боевой техникой промышленность еще не могла снабдить Красную Армию. Однако принимались всевозможные меры но улучшению технического состояния армии и флота.
      На III Всесоюзном съезде Советов специально обсуждался вопрос о создании прочной экономической базы обороны СССР и обеспечении Красной Армии новой военной техникой. Тогда же по указанию ЦК партии начался пересмотр стрелкового, артиллерийского и авиационного вооружения старых систем, для того чтобы отобрать лучшее и усовершенствовать его. Увеличиваются ассигнования на техническое оснащение армии, восстанавливаются предприятия металлопромышленности, в том числе оборонные.
      Создание отечественной авиации и флота партии удалось с самого начала превратить буквально во всенародное дело. Еще в 1921 году Совет Труда и Обороны принял специальное постановление о разработке программы-минимум в строительстве воздушного флота. На его развитие отпускались десятки миллионов золотых рублей. Весной 1923 года создается добровольное общество друзей воздушного флота, которое за два года собрало 6 миллионов рублей золотом. На эти средства было построено свыше 300 боевых самолетов. В итоге уже в 1925 году были прекращены закупки самолетов за рубежом.
      С 1922 года комсомол - шеф Военно-Морского Флота. За три призыва добровольцев на флот прибывают 8 тысяч комсомольцев. Происходит восстановление и организационное укрепление военно-морских сил, которые тогда состояли из Балтийского и Черноморского флотов, отрядов кораблей на Баренцевом, Каспийском и Белом морях, а также несколько озерных и речных флотилий. Модернизацию и капитальный ремонт на Балтике проходят линейный корабль "Октябрьская революция" (бывший "Гангут"), семь эскадренных миноносцев, достраивается крейсер "Профинтерн", на Черном море входят в строй крейсер "Червона Украина", около 60 отремонтированных кораблей и вспомогательных судов. В целом же восстановление и модернизация кораблей Военно-Морского Флота в основном заканчиваются к 1928 году.
      Для создания отечественной военной техники, разработки новых современных образцов вооружения необходим был подъем творческой конструкторской мысли. В 1924 году РВС СССР утверждает Положение о комиссии по военным изобретениям и состав комиссии, в которую вошли С. С. Каменев, М. Н. Тухачевский, И. С. Уншлихт и другие. Создается ряд научно-исследовательских и проектно-конструкторских организаций. Работу Косартопа (Комиссии особых артиллерийских опытов) консультируют такие видные ученые, как А.Н. Крылов и С.А. Чаплыгин, организуется опытное строительство новых отечественных образцов самолетов и авиационных двигателей в знаменитом ЦАГИ (Центральном аэрогидродинамическом институте). Здесь талантливые конструкторы Н. Н. Поликарпов, А. Н. Туполев и другие конструируют опытные образцы истребителей и бомбардировщиков, среди них- ТБ-1, по летно-техническим данным превосходивший зарубежные самолеты этого типа.
      Выдающимися трудами в области реактивного двигателя и космических полетов обогащают советскую науку К. Э. Циолковский и Ф. А. Цандер, всемерно поддерживаются работы в области стрелкового оружия талантливых изобретателей Н. И. Тихомирова. Ф. В. Токарева и других. В 1927 году В. А. Дегтярев совместно с В. Г. Федоровым создают ручной пулемет новой системы, который по конструктивным и боевым качествам превосходил пулеметы иностранных марок. Тогда же мы получили отечественную полковую пушку калибра 76 миллиметров, а затем - зенитную пушку.
      Однако в целом техническая оснащенность Красной Армии двадцатых годов была, конечно, на низком уровне. Сказывалось трудное экономическое положение страны, недостаточное развитие военной промышленности. Не хватало станковых и особенно ручных пулеметов, еще не было автоматической винтовки, а старая "трехлинейка" нуждалась в модернизации. Конструктивно устарела и была изношена артиллерия. К концу 20-х годов она насчитывала только 7 тысяч орудий, и то в основном легких. Зенитной, танковой и противотанковой артиллерии не было вовсе. К 1928 году имелось лишь 1394 военных самолета, в основном старой конструкции, и около 100 танков и бронемашин. Армия была очень слабо моторизована: к концу 1928 года в войсках было лишь 350 грузовых и 700 легковых автомобилей, 300 гусеничных тракторов. Но ведь до 1928 года у нас не было ни автомобильной, ни тракторной промышленности{26}.
      А в это время крупные империалистические государства усиленно наращивали свои вооруженные силы. В случае войны Англия, например, могла бы выпускать 2500 танков в месяц, Франция - 1500, десятки тысяч самолетов насчитывались в их военно-воздушных силах, быстро осуществлялась моторизация войск. Словом, наши недавние (и потенциальные) противники далеко ушли вперед в области вооружения по сравнению с Первой мировой войной.
      Сопоставляя эти данные, еще и еще раз думаешь: с каких же разных позиций, объективно определенных нам историей, мы начинали свое соревнование с капиталистическим миром! И, естественно, рождается чувство большой патриотической гордости за тот общественный строй, благодаря которому удалось и догнать и перегнать в военном отношении, притом в кратчайшие сроки, наиболее развитые мировые державы, за тот народ и армию, которые сумели разгромить потом самого мощного империалистического противника.
      Итак, было ясно: только создание в стране развитой промышленности могло дать Красной Армии и Флоту современное вооружение. Только индустриализация могла обеспечить обороноспособность Советского Союза. Техника должна была решить все. И наши военные руководители того времени не обманывались на этот счет, они верно представляли себе характер и специфику будущей войны.
      Еще в 1925 году, докладывая на январском Пленуме ЦК РКП(б) об итогах военной реформы, М. В. Фрунзе говорил: "Многие из наших товарищей, и, я думаю, особенно те, которые побывали на фронтах гражданской войны, вероятно, живут настроениями, созданными эпохой нашей гражданской войны. Я утверждаю, что эти настроения очень опасны, так как война, которая будет в дальнейшем, будет не похожа на гражданскую войну. Конечно, она будет носить характер классовой гражданской войны, в том смысле, что будем на стороне противника иметь белогвардейцев, и наоборот - будем иметь союзников в лагере наших врагов. Но по технике, по методам ведения ее это не будет война, похожая на нашу гражданскую войну. Мы будем иметь дело с великолепной армией, вооруженной всеми новейшими техническими усовершенствованиями, и если мы в нашей армии не будем иметь этих усовершенствований, то перспективы могут оказаться для нас весьма и весьма неблагоприятными. Это следует учесть, когда мы будем решать вопрос об общей подготовке страны к обороне"{27}.
      ...Весной 1930 года после КУВНАС мы возвратились в свои части.
      2-й кавалерийской бригадой я командовал более года и должен сказать, что эта работа дала мне очень много и значительно пополнила мой теоретический и практический багаж.
      В конце 1930 года стало известно, что моя кандидатура рассматривается на должность помощника инспектора кавалерии РККА. Деятельность инспекции в то время высоко ценилась в частях конницы. Однако признаюсь, что это известие нисколько меня не обрадовало. Я очень привык к своей дивизии и считал себя непременным членом дружной семьи самарцев.
      Но вопрос был решен, и надо было собираться в Москву. Собственно говоря, собирать-то нужно было шинель да несколько пар белья. Все наши семейные пожитки вполне вмещались в один чемодан. Другого какого-либо имущества никто из нас тогда не имел, и это считалось совершенно нормальным явлением.
      Однажды вечером мне позвонил Константин Константинович Рокоссовский и сказал, что из Москвы получен приказ о моем назначении на новую должность.
      - Сколько вам потребуется времени на сборы? - спросил он.
      - Часа два, - ответил я.
      - Мы вас так не отпустим, - сказал К.К. Рокоссовский, - ведь вы ветеран 7-й дивизии, и проводим вас, как положено, таково общее желание командно-политического состава второй бригады.
      Я, разумеется, был очень тронут.
      Через несколько дней состоялся обед всего командного и политического состава 39-го и 40-го кавполков, на котором присутствовало командование дивизии. Я услышал много хороших, теплых слов в свой адрес. Шли они от чистого сердца и запомнились на всю жизнь.
      На утро следующего дня был готов к отъезду. Еще раз зашел в подразделения, попрощался с бойцами и командирами.
      Перед отъездом побывал в Минске, который очень полюбил. Здесь прожил я восемь лет, близко узнал добродушный, трудолюбивый белорусский народ. На моих глазах Белоруссия успешно ликвидировала последствия двух войн.
      Вечером с женой Александрой Дневной (ныне покойной) и двухлетней дочкой Эрой мы выехали в Москву.
      Глава пятая. В инспекции кавалерии РККА. 4-я кавалерийская дивизия Первой Конной армии
      Инспекцию кавалерии в те годы возглавлял Семен Михайлович Буденный.
      Явившись на место моего нового назначения, я отправился представиться будущему руководству. Однако С. М. Буденного в инспекции не было. Его личный секретарь П. А. Белов (тот самый, который прославился в Великую Отечественную войну) сказал мне, что Семен Михайлович сейчас практически не занимается делами инспекции, а учится в особой группе академии. Все дела ведет его первый заместитель комкор И. Д. Косогов.
      Я представился И. Д. Косогову, а затем познакомился с помощниками инспектора кавалерии Б. К. Верховским, Ф. Р. Жемайтисом, П. П. Собенниковым, И. В. Тюленевым, А. Я. Трейманом. Это были знающие свое дело командиры.
      После предварительного знакомства И. Д. Косогов сказал, что, по-видимому, мне лучше всего взять на себя вопросы боевой подготовки конницы, поскольку в этой области я имею достаточную практику.
      Примерно через месяц я полностью вошел в курс новой работы. Месяца через три состоялось общее партийное собрание коммунистов всех инспекций и управления боевой подготовки тогдашнего Наркомата по военным и морским делам{28}. На этом собрании я был избран секретарем партийного бюро, а заместителем секретаря - Иван Владимирович Тюленев. Коммунисты нашей парторганизации, много сил и сверхурочного времени отдавая своим служебным обязанностям, не забывали и о делах общественных. Очень распространены были выступления на фабриках, заводах и в других гражданских организациях и учреждениях. Рабочие и служащие хорошо принимали военных коммунистов и с удовольствием слушали их, особенно когда речь шла о международном положении и о последних решениях партии и правительства.
      В конце двадцатых - начале тридцатых годов международная обстановка обостряется. Яснее обозначается группа империалистических государств - прежде всего Германия, Япония, Италия, - правительства которых, выполняя волю монополистических кругов, все активнее готовятся к выходу из экономического кризиса с помощью нового передела мира. В 1931 году японские войска без объявления войны вторгаются в Китай и оккупируют Маньчжурию. Конечно, в планы тогдашнего японского правительства входило создание плацдарма для нападения на Советский Союз.
      В январе 1933 года в Германии к власти пришел фашизм, который с самого начала взял курс на завоевание мирового господства. Вряд ли народы Англии, США. Франции подозревали тогда, какую плохую услугу оказывают им империалистические силы их стран, активно помогая Германии восстанавливать тяжелую промышленность. 70 процентов всех долгосрочных кредитов предоставили немецким монополиям США. Поток зарубежных финансовых "вливаний" усиливается после прихода к власти Гитлера.
      Германия, Япония, Италия переводят свою экономику на военные рельсы. Военные бюджеты возрастают до крайности. Взят такой разбег, который позволит потом, во второй половине 30-х годов, агрессивным государствам Европы практически быть готовыми к большой войне. Численность вооруженных сил Германии переваливает за миллион человек, около двух миллионов состоит в фашистских военизированных организациях. В случае войны войска фашистской Германии могли быть быстро увеличены в 5- 6 раз. В Италии в мирное время в войсках было занято 400 тысяч человек, но в военное время они легко увеличивались в 5 раз.
      Конечно, в подобной обстановке необходимо было принимать решительные меры по наращиванию оборонной мощи нашей страны. При этом речь шла не только и не столько о количественной стороне дела. Наши вооруженные силы должны были подняться на новую качественную ступень. Принимается множество мер, направленных на развитие армии и флота. Главным звеном становится техника. Насытить, оснастить современной техникой Советские Вооруженные Силы - эту задачу можно было решить только на путях индустриализации.
      Курс на социалистическую индустриализацию - всемерное развитие тяжелой индустрии на основе электрификации, техническое перевооружение и реконструкция промышленности, транспорта, сельского хозяйства был взят партией на XIV съезде в конце 1925 года. Через два года XV съезд партии записал в директивах по составлению первого пятилетнего плана:
      "Учитывая возможность военного нападения со стороны капиталистических государств на пролетарское государство, необходимо при разработке пятилетнего плана уделить максимальное внимание быстрейшему развитию тех отраслей народного хозяйства вообще и промышленности в частности, на которые выпадает главная роль в деле обеспечения обороны и хозяйственной устойчивости страны в военное время"{29}.
      Здесь мне хотелось бы сделать одно отступление. В общем и целом народами мира признано, что от чумы фашизма Европу спасли прежде всего советские солдаты, советское оружие, что разгром гитлеровской Германии - величайший исторический подвиг советского народа. Я думаю, что фундамент для этого был заложен уже в те годы, когда советские люди по зову партии взялись за индустриализацию своей страны.
      У меня нет под рукой необходимых данных, да это и не моя задача, чтобы всесторонне показать значение индустриализации для развития народного хозяйства, роста благосостояния народа, укрепления колхозного строя и т.д. Что же касается судьбы вооруженных сил и исхода борьбы за нашу свободу и независимость в годы Великой Отечественной войны, то все это находилось в прямой зависимости от темпов индустриализации, от активности, с которой она проводилась в жизнь.
      Ведь можно было бы на пять-семь лет отложить такой крутой подъем тяжелой индустрии, дать народу, который стократ заслужил это, побыстрее и побольше товаров широкого потребления, продукции легкой промышленности. Разве это не было соблазнительно? Но поступи мы так, кто знает, когда бы завершился тот тяжелейший период, который мы называем начальным периодом войны, где, под каким городом или на какой реке были бы остановлены фашистские войска?..
      Мудрость и прозорливость партии, окончательную и высшую оценку которой дала сама история, правильное направление развития страны и трудовой героизм народа заложили в те годы основы наших побед в Великой Отечественной войне.
      XVI и XVII съезды партии решительно потребовали сосредоточить внимание народа на усилении мощи Красной Армии и Флота, указав на все более нарастающую угрозу новой войны. Дается прямая директива ускорить темпы развития промышленности, особенно металлургии, накапливать государственные резервы, коренным образом реконструировать транспорт. Поставлена задача расширить мобилизационные возможности всего народного хозяйства, строить и размещать промышленные объекты таким образом, чтобы в случае нападения можно было быстро перевести промышленность на военные рельсы и обеспечить ее срочное мобилизационное развертывание.
      В нашу партийную организацию, кроме коммунистов Инспекции кавалерии, входили коммунисты инспекций стрелковых войск и огневой подготовки, артиллерии, войск связи, инженерных войск, Управления боевой подготовки РККА и других подразделений наркомата. Мы старались мобилизовать личный состав управлений и инспекций на выполнение требований, поставленных партией, правительством и наркомом. Многими большими вопросами занимался в то время Наркомат по военным и морским делам, его руководящее партийное ядро.
      Вот некоторые проблемы того времени.
      Военная реформа Красной Армии и Флота была завершена, в жизни вооруженных сил произошли значительные изменения. Улучшился весь процесс обучения и воспитания войск, возросла дисциплина, управление войсками сверху донизу основывалось на принципе единоначалия, были созданы условия для совершенствования военных кадров. Можно было идти дальше.
      В середине 1929 года Центральный Комитет партии принимает постановление "О состоянии обороны страны", в котором излагается линия на коренную техническую реконструкцию армии, авиации и флота. Реввоенсовету СССР и Народному комиссариату но военным и морским делам было предложено наряду с модернизацией существующего вооружения добиться в течение ближайшего времени получения опытных образцов, а затем и массового внедрения в армию современных типов артиллерии, химических средств защиты, всех современных типов танков и бронемашин, осуществить серийный выпуск новых типов самолетов и моторов.
      Это постановление легло в основу первого пятилетнего плана военного строительства, который, кроме всего прочего, предусматривал создание новых технических родов войск, моторизацию и организационную перестройку старых родов войск, массовую подготовку технических кадров и овладение новой техникой всем личным составом. В январе 1931 года Реввоенсовет уточнил план строительства РККА на 1931 - 1933 годы, чем и завершился процесс разработки первого пятилетнего плана военного строительства{30}.
      В связи с новыми задачами были внесены некоторые важные изменения в центральный военный аппарат. Большую роль сыграло, в частности, учреждение должности начальника вооружений РККА, на которого возлагалось руководство всеми вопросами технического перевооружения армии. До 1931 года этот пост занимал И. П. Уборевич, а после него М. Н. Тухачевский. В 1929 году в системе Наркомата по военным и морским делам создается Управление моторизации и механизации РККА. Это управление ряд лет возглавляли большие знатоки, энтузиасты создания танков И. А. Халепский и К. Б. Калиновский. В военных округах были организованы отделы бронетанковых войск.
      Практически до 1929 года мы еще не имели танковой промышленности, необходимых кадров конструкторов и танкостроителей. В то же время партия и правительство понимали, что танкам в будущей войне принадлежит важная роль. Перед военным ведомством были поставлены соответствующие задачи. Специальным постановлением Реввоенсовета СССР предусматривалось создание следующих типов боевых машин: танкетка, средний, большой (тяжелый) и мостовой танки, были определены их тактико-технические характеристики. В кратчайшие сроки конструкторы создают новые образцы танков отечественного производства. На вооружение Красной Армии в 1931 - 1935 годах поступают танкетка Т-27, легкие танки Т-24 и Т-26, быстроходный гусеничный танк БТ, средний танк Т-28, потом тяжелый танк Т-35 и плавающая танкетка Т-37. Около 4 тысяч танков и танкеток выпускает промышленность за первую пятилетку.
      Активно принимается советское военное руководство за разработку нового плана строительства военно-воздушных сил РККА. В начале 1930 года Реввоенсовет СССР утверждает программу создания различных видов сухопутных и морских самолетов, аэростатов, аэрофотоаппаратов и приборов, причем главное внимание уделяется бомбардировочной и истребительной авиации. Через два года принимаются к исполнению основы организации военно-воздушных сил РККА, в которых стратегические и оперативно-тактические вопросы рассматриваются с точки зрения защиты страны в случае нападения. Дальняя бомбардировочная авиация сводится в крупные соединения, способные самостоятельно решать оперативные задачи. Еще через год тяжелые бомбардировочные авиаотряды объединяются в корпуса.
      Инспекция кавалерии РККА работала в тесном контакте с Управлением боевой подготовки Красной Армии. Там я впервые познакомился с Александром Михайловичем Василевским, с которым нас в годы Великой Отечественной войны объединяла совместная работа на фронтах в качестве представителей Ставки Верховного Главнокомандования. Уже тогда Александр Михайлович превосходно знал свое дело, так как долгое время командовал полком и досконально изучил специфику боевой подготовки. В управлении к нему относились с большим уважением. Хорошо известна плодотворная деятельность возглавлявших это управление А. Я. Лапина, а затем его преемника А. И. Седякина, который стал жертвой клеветы и трагически погиб в 1938 году.
      В середине 1931 года ЦК ВКП(б) принял постановление "О командном и политическом составе РККА", в котором были сформулированы основные успехи и недостатки в воспитании и боевой подготовке военных кадров.
      Особое внимание уделялось в постановлении расширению объема технической подготовки, увеличению числа инженерно-технических кадров старшего звена, улучшению политического воспитания в армии. К тому времени общая система подготовки командного состава РККА в основном сформировалась.
      Что касается нормальных военных школ, то упор делается на школы авиационные, бронетанковые, артиллерийские и технические. По сравнению с 1924 годом число курсантов (тогда их было около 25 тысяч) увеличивается в 2 раза. Для расширения подготовки старшего начсостава решено создать на базе факультетов Военно-технической академии Военную академию механизации и моторизации, Артиллерийскую, Военно-химическую, Военно-электротехническую, Военно-инженерную академию, основать новую Военно-транспортную академию, значительно увеличить прием в Военную академию имени М. В. Фрунзе и Военно-политическую академию. Таким образом, количество высших военных учебных заведений увеличивается в полтора раза, а число слушателей - с 3200 в 1928 году до 16 с половиной тысяч в 1932 году.
      Управление боевой подготовки строило свою деятельность, исходя из новых указаний партии и ясного понимания, что усиление боеспособности армии прежде всего зависело от овладения техникой и сложными формами современного боя. При этом разрабатывались и проводились в жизнь десятки мероприятий, которые касались не только подготовки кадров в военно-учебных заведениях и на различных курсах усовершенствования, но и напряженной боевой учебы непосредственно в войсках.
      К тому времени почти 100 процентов командиров получили специальное военное образование. На командирскую подготовку отводилось уже 42 часа в месяц вместо 6-8 часов в 1929 году. Важное место наряду с тактической и огневой подготовкой начала занимать техническая подготовка, которая проводилась по программе обязательного технического минимума для каждого рода войск и каждой категории комсостава. На сборах командно-начальствующего состава запаса вводилось изучение новой техники и оружия.
      Огромную работу вел коллектив Инспекции артиллерии во главе с инспектором артиллерии Н. М Роговским. Он хорошо знал артиллерийское дело и пользовался большим авторитетом в войсках. Командующие войсками округов, командиры соединений, инженеры артиллерийской службы считались с Н. М. Роговским, прислушивались к его мнению.
      Тем, кто занимался тогда вопросами артиллерии, пришлось решать трудные задачи. Материальная часть артиллерии была сильно изношена, значительно устарела по своим тактико-техническим данным. Все это в основном было то, что мы получили в наследие от старой армии.
      Однако уже в середине 1929 года Реввоенсовет СССР разрабатывает рассчитанную на пять лет систему артиллерийского перевооружения РККА, предусматривающую увеличение огневой мощи, дальнобойности, скорострельности и меткости орудий, создание крупных артиллерийских конструкторских бюро. Закладываются артиллерийские заводы, которые потом позволили организовать производство новых и модернизированных артиллерийских систем и боеприпасов к ним, принимаются меры к подготовке квалифицированных инженеров и техников. С 1928 по 1933 год мощность артиллерийских заводов возросла более чем в 6 раз, а по малокалиберным орудиям - в 35 раз.
      К концу моей работы того периода в аппарате Наркомата обороны мы приступили к разработке второго пятилетнего плана строительства РККА на 1934-1938 годы. Основные указания партии в этой связи состояли в том, чтобы завершить начатую техническую реконструкцию и перевооружение войск современной боевой техникой путем широкого внедрения решающих средств борьбы авиации, танков, артиллерии, обеспечить Красной Армии возможность отражения агрессии. Во исполнение этой линии Совет Труда и Обороны принимает постановления "О программе военно-морского строительства на 1933-1938 гг.", "О системе артиллерийского вооружения РККА на вторую пятилетку", утверждает план развития ВВС на 1935-1937 годы.
      Говоря о Наркомате обороны начала тридцатых годов, я не могу не отметить деятельность центрального партийного бюро наркомата, которое пользовалось высоким авторитетом, творчески руководило нашими парторганизациями. Все центральные управления наркомата и инспекции Красной Армии работали активно, творчески, жили полнокровной жизнью. Хорошо были поставлены изучение марксистско-ленинской теории, общеобразовательная и культурно-массовая работа. Партийные собрания проходили активно и самокритично.
      Инспекция кавалерии РККА в тот период была весьма авторитетна в кавалерийских частях, так как, кроме инспектирования, проводила поучительные командно-штабные игры, полевые учения, различные сборы и занятия по обмену передовым опытом боевой подготовки войск.
      Вообще в те времена части кавалерии РККА были в первых рядах до своей боевой подготовке, и не случайно во вновь нарождающиеся рода войск, особенно танковые и механизированные, направлялись лучшие кадры командного состава конницы.
      По роду обязанностей в инспекции я участвовал в разработке уставов и наставлений различных родов и служб войск.
      Должен сказать, что содержанию уставов в РККА придавалось серьезное значение. В них каждый раз закреплялись достижения военной науки, они основывались на современном уровне техники, учитывали изменения в характере военных операций. Первую группу уставов, обобщавших опыт мировой и гражданской войн, а также преобразования, связанные с военной реформой, войска получили в 1924-1925 годах. По преимуществу это были временные уставы - внутренней службы, устав корабельной службы, боевые уставы кавалерии, артиллерии, бронесил РККА.
      Основной линией этих уставов, которая нашла наиболее полное отражение во Временном полевом уставе РККА (1929 год), часть II (дивизия, корпус), было требование рассматривать бой в качестве общевойскового, успех которого основывается на взаимодействии всех родов войск. Устав уже говорил о порядке использования танков, организации противотанковой, противовоздушной и противохимической обороны, использовании авиации, инженерных войск.
      Теперь вводится в действие ряд новых уставов и наставлений, заменивших, дополнивших уставы 1924-1925 годов. Это Временное наставление по войсковой маскировке РККА, Боевой устав военно-воздушных сил РККА, наставления по телефонно-телеграфному, подводно-минному делу и другие.
      Чтобы не возвращаться более к этой теме, замечу, что, по общему признанию, высокой оценки заслужил Временный полевой устав 1936 года, в котором были разработаны и обоснованы важнейшие вопросы ведения современного боя. В целом же в середине 30-х годов Красная Армия имела передовую и основательную военную теорию, закрепленную в системе квалифицированных уставов и наставлений.
      В 1931 году, как я уже писал, Штаб РККА принял А. И. Егоров. Инспекции кавалерии по роду своей деятельности мало приходилось иметь дело со Штабом РККА, но нам хорошо было известно, что большинство работников с удовлетворением встретили назначение А. И. Егорова на пост начальника Штаба РККА.
      Мы считали, что М. Н. Тухачевский, занимавший пост первого заместителя наркома, начальник Штаба РККА А. И. Егоров и такой талантливый военный теоретик, как заместитель начальника Штаба РККА В. К. Триандафиллов, будут хорошо помогать наркому К. Е. Ворошилову.
      Надо сказать, что Климент Ефремович пользовался авторитетом среди командно-политического состава армии и флота, как один из ближайших соратников Владимира Ильича Ленина, как один из старейших активных работников нишей большевистской партии, не один риз отбывавший тюремное заключение за активную борьбу с царизмом. Но, как знаток военного дела, он, конечно, был слаб, так как, кроме участия в гражданской войне, он никакой практической и теоретической базы в области военной науки и военного искусства не имел, поэтому в руководстве Наркоматом обороны, в деле строительства вооруженных сил, в области военных наук он должен был прежде всего опираться на своих ближайших помощников, таких крупных военных деятелей, как М Н. Тухачевский, А. И. Егоров. С. С. Каменев. В. К. Триандафиллов, И. Э. Якир, И. И. Уборевич, и других крупнейших знатоков военного дела.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35