Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Воспоминания и размышления (Том 1)

ModernLib.Net / Художественная литература / Жуков Георгий / Воспоминания и размышления (Том 1) - Чтение (стр. 27)
Автор: Жуков Георгий
Жанр: Художественная литература

 

 


      Конечно, процесс создания органов советского стратегического руководства занял определенное время и претерпел ряд принципиальных изменений, диктуемых ходом войны и характером военно-стратегической обстановки. Но постепенно советская военная наука, руководствуясь опытом вооруженной борьбы, накопленным еще до Великой Отечественной войны, достигла по вопросам управления войсками значительных успехов.
      Люди - командно-политический состав и штабные кадры оперативно-стратегического звена - в основном были подобраны хорошо, притом из числа молодых, энергичных и способных офицеров и генералов. Они горячо взялись за дело, повседневно совершенствуя свои знания в области стратегии и оперативного искусства. Генеральный штаб, Главный штаб Военно-Морского Флота, органы Наркомата обороны, командующие фронтами, военно-морскими флотами, округами и их штабы много сделали, чтобы обеспечить наибольшую боеспособность вооруженных сил и завоевать победу.
      Однако отсутствие у нас высшего органа военного руководства, каким должна была быть Ставка в момент нападения фашистской Германии, естественно, не могло вначале не отразиться на управлении войсками, результатах первых операций и общей оперативно-стратегической обстановке. Тем более что противник уже получил в Европе немалый опыт организации войны и внезапных вторжений ударными силами. Надо признать, что и главкомы направлений и командование фронтов в начале войны допускали существенные недостатки в управлении войсками. Это также отрицательно сказалось на результатах вооруженной борьбы.
      Меня иногда спрашивают, почему к началу войны с фашистской Германией мы не в полной мере подготовились к руководству войной и управлению войсками фронтов.
      Прежде всего, я думаю, справедливо будет сказать, что многие из тогдашних руководящих работников Наркомата обороны и Генштаба слишком канонизировали опыт Первой мировой войны. Большинство командного состава оперативно-стратегического звена, в том числе и руководство Генерального штаба, теоретически понимали изменения, происшедшие в характере и способах ведения Второй мировой войны. Однако на деле они готовились вести войну по старой схеме, ошибочно считая, что большая война начнется, как и прежде, с приграничных сражений, а затем уже только вступят в дело главные силы противника. Но война, вопреки ожиданиям, началась сразу с наступательных действий всех сухопутных и воздушных сил гитлеровской Германии.
      Надо признать также, что определенную долю ответственности за недостатки в подготовке вооруженных сил к началу военных действий несут нарком обороны и ответственные работники Наркомата обороны. Как бывший начальник Генерального штаба и ближайший помощник наркома, не могу снять с себя вины за эти недостатки и я.
      Наконец, важную роль сыграло и то обстоятельство, что И. В. Сталина до последнего момента - начала гитлеровского нападения на Советский Союз - не покидала надежда, что войну удастся оттянуть. Это в какой-то мере связало и наркома обороны, который не решался входить к И. В. Сталину с проектом о создании Ставки вплоть до весны 1941 года.
      В конце весны мне пришлось еще раз, уже в настоятельной форме, просить наркома доложить И. В. Сталину о необходимости рассмотреть разработанный Генштабом проект плана организации Ставки Главного Командования и разрешить провести его практическую проверку на больших командно-штабных учениях. На этот раз доклад состоялся, и И. В. Сталин дал согласие провести такое учение, но подальше от границы, где-нибудь на рубеже Валдай-Орша-Гомель-р. Псёл, а затем представить ему проект организации Ставки, ее функциональных обязанностей и рабочих органов.
      Рекогносцировка рубежа для учения была проведена в мае 1941 года, но осуществить учение не удалось. Из-за отсутствия времени и по другим обстоятельствам не были рассмотрены и мероприятия по практической подготовке Ставки Главного Командования и ее органов.
      Во многих главах моей книги еще будет сказано об ошибках по управлению войсками. Особенно это касается первого периода войны, вплоть до Сталинградской контрнаступательной операции. Разумеется, этот самый тяжелый для нас период состоял не только из одних ошибок. В то время были подготовлены и не без успеха проведены крупные операции, сорван план захвата врагом Ленинграда, осуществлен разгром немецко-фашистских войск под Москвой. Эти и другие бои и сражения многому научили командный состав. Наша армия мужала, совершенствовалось руководство войсками. Когда трудности первого периода остались позади, руководство вооруженной борьбой со стороны Ставки и командования фронтов значительно улучшилось.
      Наверху, в Ставке, особенно отчетливо было видно, что на войне ошибки ошибкам рознь: одни из них исправимы, другие исправлениям трудно поддаются. Все зависит от характера ошибок и их масштаба. Ошибки тактические, как свидетельствовал опыт, вышестоящее командование могло быстро ликвидировать. Просчеты оперативного масштаба выправить неизмеримо труднее, особенно если нет в распоряжении командования необходимых сил, средств или времени, чтобы ввести эти силы в дело там и тогда, когда это нужно.
      Для исправления оперативно-стратегических ошибок, допущенных Ставкой и командованием некоторых фронтов летом 1942 года (что дало возможность гитлеровским войскам выйти в район Сталинграда и на Северный Кавказ), потребовались чрезвычайные усилия всей страны.
      Оглядываясь назад, я позволю себе сказать, что никакое военно-политическое руководство любой другой страны не выдержало бы подобных испытаний и не нашло бы выхода из создавшегося крайне неблагоприятного положения.
      Как известно, стратегия полностью зависит от политики, и ошибки военно-политического характера общегосударственного масштаба трудно исправить. Справиться с ними может только та страна, которая ведет справедливую войну и располагает для этого необходимыми военно-материальными возможностями. И, наоборот, когда цели войны не отвечают жизненным интересам народа, ошибки такого рода, как правило, приводят к катастрофическим последствиям.
      Но есть и неисправимые просчеты. Такой просчет совершило фашистское руководство гитлеровской Германии, рискнув напасть на Советский Союз. Этот просчет проистекал из неимоверной переоценки своих сил и средств и недооценки потенциальных возможностей СССР - страны, где существует социалистический строй, где вооруженные силы, народ, партия и правительство едины.
      Одурманенные предыдущими легкими победами, Гитлер и его политическое и военное окружение считали, что их войска победоносным маршем пройдут по Стране Советов так же, как это было в Западной Европе. Но этого не случилось. Руководствуясь авантюристической, националистической идеологией фашизма, гитлеровцы оказались неспособными правильно разобраться в решающих исход войны вопросах, которые при подготовке к войне нужно знать и решать без эмоций, на базе науки об обществе и войне.
      Трезво оценив причины наших неудачных операций 1942 года, Коммунистическая партия, Советское правительство, опираясь на неоспоримые преимущества социалистического общественного и государственного строя, сумели мобилизовать все силы страны на новые усилия по отпору врагу. Благодаря самоотверженной поддержке народа советское Верховное Главнокомандование нашло наиболее приемлемые в данной обстановке методы и формы борьбы, вырвало в конечном счете у противника инициативу, а затем повернуло ход войны в свою пользу.
      После Сталинградской операции руководство военными действиями во всех командных звеньях Советских Вооруженных Сил, до Верховного Главнокомандования включительно, достигло высокого совершенства. Хорошо показало себя большинство командующих фронтами и армиями. Потеряв инициативу, гитлеровское командование не справилось с возникшими трудностями как в отношении организации операций, так и в практическом их осуществлении, что значительно приблизило час их катастрофического поражения. Это было начало общего разгрома фашисткой Германии.
      В ходе войны Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Советское правительство уделяли большое внимание руководству вооруженными силами. За годы войны состоялось более 200 заседаний Политбюро ЦК ВКП(б), Оргбюро и Секретариата Центрального Комитета партии. Принятые решения по вопросам внешней политики, экономики и стратегии проводились в жизнь соответственно через Президиум Верховного Совета СССР, Совнарком, ГКО или Ставку Верховного Главнокомандования.
      В основу работы Ставки были положены ленинские принципы централизованного управления войсками. Ставка руководила всеми военными действиями вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, производила наращивание стратегических усилий в ходе борьбы за счет резервов и использования сил партизанского движения. Рабочим ее органом, как уже говорилось, являлся Генеральный штаб.
      Новые формы и способы ведения войны, естественно, потребовали организационной перестройки управления войсками. В результате проведенных мер Генштаб был освобожден от ряда функций, которые были переданы другим управлениям. Своей деятельностью Генштаб охватывал все виды вооруженных сил и родов войск - сухопутные, флот, авиацию и т.д. Главное внимание его сосредоточивалось на оперативно-стратегических вопросах, всестороннем и глубоком изучении обстановки, на анализе и обеспечении решений Ставки Верховного Главнокомандования в организационном отношении.
      В результате реорганизации Генштаб стал более работоспособным, оперативным органом и смог гораздо результативнее выполнять возложенные на него задачи на протяжении всей войны. Конечно, случались недоработки и после реорганизации, но лишь в отдельных случаях и по некоторым сложным вопросам.
      Для улучшения управления фронтами 10 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны образовал три Главных командования войск направлений:
      - Северо-Западное (главнокомандующий - маршал К. Е. Ворошилов, член Военного совета - А. А. Жданов, начальник штаба- генерал М. В.Захаров);
      - Западное (главнокомандующий - маршал С. К. Тимошенко, член Военного совета - Н. А. Булганин, начальник штаба - генерал Г. К. Маландин);
      - Юго-Западное (главнокомандующий - маршал С. М. Буденный, член Военного совета - Н. С. Хрущев (с 5 августа 1941 г.), начальник штаба- А. П. Покровский).
      Создавая Главные командования, Государственный Комитет Обороны рассчитывал помочь Ставке обеспечить возможность лучшего управления войсками, организовать взаимодействие фронтов, военно-воздушных и военно-морских сил. Предполагалось, что Военные советы этих командований в большей степени, чем командование фронтов, смогут использовать местные силы и средства в интересах вооруженной борьбы.
      Однако уже первые месяцы существования Главных командований войск направлений показали, что они не оправдывают надежд. Ставка по-прежнему непосредственно руководила фронтами. По существовавшей тогда практике главкомы направлений не имели в своем распоряжении резервов войск и материальных средств, чтобы влиять на ход военных действий. Они не могли без согласия Верховного Главнокомандования проводить в жизнь какие-либо принципиальные решения и, таким образом, превращались в простые передаточные инстанции. В результате в 1942 году Главные командования войск направлений были ликвидированы.
      Ставке пришлось вновь руководить действиями большого количества фронтов, развернутых на огромном пространстве. Это неминуемо было связано со значительными трудностями, особенно в области согласования усилий войск нескольких фронтов, действующих рядом. Начались поиски новых методов управления, которые в конечном итоге привели к возникновению эффективной формы непосредственного влияния стратегического руководства на деятельность фронтов. Так появился весьма своеобразный институт стратегического руководства представители Ставки Верховного Главнокомандования, которые направлялись на важнейшие участки.
      Военная история знала подобные примеры, относящиеся еще ко времени Первой мировой войны, когда представители высшего командования, направленные непосредственно к месту военных действий, оказывали весьма важное влияние на ход операций. В первые месяцы Великой Отечественной войны некоторым советским генералам в силу сложившихся обстоятельств, по уполномочию Ставки, также приходилось работать в действующих войсках и, пользуясь данной им властью, добиваться более благоприятного развития обстановки. Но теперь, после годичного опыта войны, деятельность представителей Ставки на определенных участках вооруженной борьбы приняла целенаправленный характер. Отныне ее представители посылались только на те фронты или группы фронтов, где в данный момент решались главные задачи, определявшие ход важнейшей операции или кампании.
      Представители Ставки назначались из числа наиболее подготовленных военачальников. Они во всех тонкостях знали обстановку и, как правило, являлись участниками разработки замысла и плана предстоящих операций. Ставка Верховного Главнокомандования неуклонно требовала от своих представителей руководства и полной ответственности за решение операции и наделяла их для этой цели всей полнотой власти. Позволю в этой связи процитировать одну из телеграмм И. В. Сталина представителю Ставки на Крымском фронте Л. З. Мехлису в мае 1942 года.
      Уловив в телеграмме Л. З. Мехлиса попытку уйти от ответственности за серьезные неудачи советских войск на Керченском полуострове, И. В. Сталин пишет ему:
      "Вы держитесь странной позиции постороннего наблюдателя, не отвечающего за дело Крымфронта. Эта позиция очень удобна, но она насквозь гнилая. На Крымском фронте вы- не посторонний наблюдатель, а ответственный представитель Ставки, отвечающий за все успехи и неуспехи фронта и обязанный исправлять ошибки командования. (Выделено мною. - Г. Ж.) Вы вместе с командованием отвечаете за то, что левый фланг фронта оказался из рук вон слабым. Если вся "обстановка показывала, что с утра противник будет наступать!", а вы не приняли всех мер к организации отпора, ограничившись пассивной критикой, то тем хуже для вас. Значит, вы еще не поняли, что вы посланы на Крымфронт не в качестве Госконтроля, а как ответственный представитель Ставки..."{51} (Выделено мною. - Г. Ж.)
      Вряд ли нужны какие-либо комментарии к этому весьма четкому документу, определяющему обязанности представителя Ставки Верховного Главнокомандования.
      По мере расширения масштабов наступательных операций Советских Вооруженных Сил менялись и обязанности представителей Ставки. Например, в летней кампании 1944 года на западном стратегическом направлении проводился в жизнь план "Багратион". По этому плану, разработанному коллективными усилиями Ставки, Генерального штаба и Военных советов фронтов, четыре советских фронта, авиация дальнего действия, партизаны наносили одновременные удары. Им была поставлена задача сокрушить группу армий "Центр" - главную группировку войск фашистской Германии.
      Условия обстановки потребовали тогда расширения полномочий представителей Ставки. В ходе Белорусской операции представителям Ставки было предоставлено право непосредственного руководства операциями фронтов. Мне лично тогда поручили 1-й, 2-й Белорусские и 1-й Украинский фронты. Александр Михайлович Василевский, с которым мы непосредственно взаимодействовали, руководил наступлением 1-го, 2-го Прибалтийских и 3-го Белорусского фронтов.
      На мой взгляд, эта мера Ставки, предоставившая в то время широкую инициативу своим представителям, способствовала мобильному, оперативному управлению войсками. Поставленная войскам задача была успешно решена, и Красная Армия освободила тогда Советскую Белоруссию, значительную часть Литовской ССР и Латвийской ССР, западные области Украины и юго-восточную часть Польши.
      Кого посылала Ставка в качестве своих основных представителей в действующую армию?
      Прежде всего, членов Ставки, в том числе К. Е. Ворошилова, Г. К. Жукова, С. К. Тимошенко. Постоянным представителем Ставки в войсках являлся начальник Генерального штаба А. М. Василевский.
      Кроме основных представителей Ставки, в войска направлялись генералы Н. Н. Воронов, А. И. Антонов, С. М. Штеменко, Л. З. Мехлис и другие.
      Помимо полномочных представителей, которые непосредственно на местах проводили в жизнь решения Ставки по той или иной операции, направлялись и специальные уполномоченные. Они выезжали в войска с целью помочь командованию войск и основным представителям Ставки в организации использования различных видов вооруженных сил и родов войск.
      Лично мне за годы войны пришлось выезжать в действующую армию в качестве представителя Ставки не менее 15 раз.
      Так же много бывал на фронтах и Александр Михайлович Василевский. Нам не раз приходилось вместе выезжать в район боевых действий и участвовать в разработке и проведении таких крупных операций, как Сталинградская, битва на Курской дуге, наступление на Правобережной Украине и освобождение Белоруссии. Все, кому приходилось работать с Александром Михайловичем, отмечают его глубокие знания, четкость и ясность мышления. А. М. Василевский не терпел недоработок и догадок на "авось", а всегда требовал от лиц, готовивших операцию, твердых, точных данных и обоснованных прогнозов. С большим удовлетворением я всегда вспоминаю нашу дружную работу по организации и проведению операций.
      Представители Ставки не командовали фронтами. Эта функция оставалась в руках командующих. Но наделенные большими полномочиями, они могли влиять на ход сражений, в районе которых находились, вовремя исправить ошибки фронтового или армейского командования, конкретно помочь им в получении материально-технических средств из центра. Я не помню случая невыполнения рекомендаций представителя Ставки.
      Конечно, следует сказать, что далеко не все они в полной мере обладали одинаковыми возможностями. У многих представителей Ставки не было той власти, которая была, например, у нас с А. М. Василевским: они не имели непосредственного общения с Верховным Главнокомандующим, не располагали необходимым штабным аппаратом и средствами связи и т. д. Это вынуждало их использовать работников и средства связи фронта или армии, которые и без того были перегружены.
      От представителей Ставки Верховный требовал ежедневных докладов или донесений о ходе подготовки и проведении операций. Особо важные оценки обстановки и предложения по новым операциям, по указанию И.В. Сталина, писались от руки в одном экземпляре и доставлялись ему через А. Н. Поскребышева. Если по каким-либо причинам в течение суток не поступало докладов от представителей Ставки, Верховный сам звонил им по ВЧ и спрашивал: "Вам что, сегодня не о чем доложить?"
      Припоминаю в этой связи один случай. Как-то в конце сентября 1942 года Верховный вызвал в Ставку из района Сталинграда меня и Г. М. Маленкова. После того, как я доложил обстановку, И. В. Сталин строго спросил Г. М. Маленкова:
      - А почему вы, товарищ Маленков, в течение трех недель не информировали нас о делах в районе Сталинграда?
      - Товарищ Сталин, я ежедневно подписывал донесения, которые посылал вам Жуков, - ответил Г.М. Маленков.
      - Мы посылали вас не в качестве комиссара к Жукову, а как члена ГКО, и вы должны были нас информировать, - строго сказал И. В. Сталин.
      Институт представителей Ставки просуществовал почти до конца войны. Потребность в нем отпала лишь при проведении заключительной кампании. Уже одно это убедительно свидетельствует о том, что наличие подобного звена управления в системе стратегического руководства было крайне необходимо и безусловно полезно.
      Надобности в представителях Ставки не стало лишь тогда, когда больше чем в два раза сократился стратегический фронт борьбы и уменьшилось количество фронтовых объединений. К этому времени командующие фронтами выросли в крупных полководцев, а штабы приобрели опыт в организации и руководстве крупными операциями.
      Поэтому операции завершающей кампании 1945 года уже готовились и проводились без участия представителей Ставки. Руководство действиями фронтов в этих операциях - Восточно-Прусской, Висло-Одерской и в некоторых других осуществлялось непосредственно Ставкой прямо из Москвы. Так было и в заключительном сражении войны - Берлинской операции, когда управление фронтами взял на себя лично Верховный Главнокомандующий. Только маршал С. К. Тимошенко оставался при 2-м и 4-м Украинских фронтах до конца войны.
      Ставка Верховного Главнокомандования была коллективным органом руководства боевыми действиями вооруженных сил. В основе ее работы лежало разумное сочетание коллегиальности с единоначалием. Во всех случаях право принятия окончательного решения оставалось за Верховным Главнокомандующим.
      Замыслы и планы стратегических операций и кампаний разрабатывались в рабочем аппарате Ставки - в Генеральном штабе с участием некоторых членов Ставки. Этому предшествовала большая работа в Политбюро и Государственном Комитете Обороны. Обсуждалась международная обстановка на данный отрезок времени, изучались потенциальные политические и военные возможности воюющих государств. Только после исследования и обсуждения всех общих вопросов делались прогнозы политического и военного характера. В результате всей этой сложной работы определялась политическая и военная стратегия, которой руководствовалась Ставка Верховного Главнокомандования.
      У Ставки никакого другого аппарата управления кроме Генерального штаба не было. В апартаментах Верховного была лишь одна комната, оборудованная аппаратурой для телеграфных переговоров И. В. Сталина с главкомами, командующими фронтами и флотами. Отсюда велись переговоры с Военными советами, отсюда иногда давались прямые указания. Обычно все приказы и распоряжения передавались через Генеральный штаб.
      При разработке очередной операции И. В. Сталин обычно вызывал начальника Генерального штаба и его заместителя и кропотливо вместе с ними рассматривал оперативно-стратегическую обстановку на всем советско-германском фронте: состояние войск фронтов, данные всех видов разведки и ход подготовки резервов всех родов войск.
      Потом в Ставку вызывались начальник тыла Красной Армии, командующие различными родами войск и начальники главных управлений Наркомата обороны, которым предстояло практически обеспечивать данную операцию.
      Затем Верховный Главнокомандующий, заместитель Верховного и начальник Генштаба обсуждали оперативно-стратегические возможности наших войск. Начальник Генерального штаба и заместитель Верховного получали задачу продумать и рассчитать наши возможности для той или тех операций, которые намечались к проведению. Обычно для этой работы Верховный отводил нам 4-5 дней. По истечении срока принималось предварительное решение. После этого Верховный давал задание начальнику Генштаба запросить мнение Военных советов фронтов о предстоящей операции.
      Пока работали командование и штаб фронта, в Генштабе шла большая творческая работа по планированию операции и взаимодействию фронтов. Намечались задачи органам разведки, авиации дальнего действия, партизанским силам, находившимся в тылу вражеских войск, органам военных сообщений по переброске пополнений и резервов Верховного Главнокомандования, материальных запасов.
      Наконец, назначался день, когда командующие фронтами должны были прибыть в Ставку для доклада плана операции фронта. Обычно Верховный слушал их в присутствии начальника Генштаба, заместителя Верховного и некоторых членов ГКО.
      После тщательного рассмотрения докладов И. В. Сталин утверждал планы и сроки операции с указанием, на что именно следует обратить особое внимание. Определялось, кто персонально направлялся представителем Ставки для координации действий фронтов и кому осуществлять контроль за материально-техническим обеспечением войск, своевременной перегруппировкой войск и резервов Верховного Главнокомандования.
      Конечно, всеми этими вопросами, которые приходилось решать Ставке при подготовке операций или военных кампаний, деятельность ее далеко не ограничивалась. Ее объем и степень сложности во многом зависели от того, где, когда и против какого противника и какими силами и средствами проводились операции.
      Решения Ставки доводились до исполнителей в виде директив, подписанных Верховным Главнокомандующим и начальником Генерального штаба. Иногда директивы давались за подписью И. В. Сталина и его заместителя. С 1943 года директивы Ставки вместе с И. В. Сталиным подписывал А. И. Антонов, поскольку заместитель Верховного и начальник Генерального штаба часто находились в войсках. При разработке менее крупных операций командующие фронтами обычно не вызывались в Ставку, а по ее требованию письменно представляли свои соображения по проведению операции.
      Общие планы материально-технического обеспечения, как правило, предварительно разрабатывались в Генеральном штабе с участием начальника тыла Красной Армии А. В. Хрулева, начальника Главного артиллерийского управления Н. Д. Яковлева и других начальников главных и центральных управлений Наркомата обороны, после чего докладывались Ставке или Государственному Комитету Обороны. Те фронты, которым предстояло проводить операцию, одновременно с оперативной директивой получали указания и по вопросам материально-технического снабжения.
      Мы уже говорили, что Ставка и Генштаб всю войну находились в Москве. Когда немецкие войска близко подошли к столице, Генеральный штаб был разделен на две части. Одна часть во главе с первым заместителем начальника Генерального штаба А. М. Василевским оставалась в Москве при Ставке Верховного Главнокомандования, другая во главе с Б. М. Шапошниковым временно переехала в район, где был подготовлен запасной командный пункт. Однако и она вскоре вернулась в Москву.
      И. В. Сталин в годы войны выполнял пять обязанностей. Кроме Верховного Главнокомандующего, он оставался на посту Генерального секретаря ЦК ВКП(б), был Председателем Совета Народных Комиссаров СССР и Председателем Государственного Комитета Обороны, являлся народным комиссаром обороны. Работал он напряженно, по 15-16 часов в сутки. И. В. Сталин высоко ценил работу Генерального штаба и полностью доверял ему. Как правило, он не принимал важных решений без того, чтобы предварительно не выслушать анализа обстановки, сделанного Генштабом, и не рассмотреть его предложения.
      Обычно анализ начинался с данных о противнике. Как показал опыт войны, способность командования умело вести разведку противника, быстро обрабатывать полученные данные и делать правильные выводы имеет первостепенное значение. Надо сказать, что Ставка в процессе всей войны, за исключением некоторых моментов в первый ее период, правильно руководила всеми видами разведки, которая своевременно и качественно выполняла поставленные перед ней задачи, и научилась хорошо анализировать обстановку.
      Ставка была хорошо осведомлена о положении на фронтах и своевременно реагировала на изменения обстановки. Через Генштаб она внимательно следила за ходом операций, вносила необходимые коррективы в действия войск, уточняла их или ставила новые задачи, вытекающие из сложившейся обстановки. В случае необходимости производила перегруппировку сил и средств для достижения цели операций и поставленных войскам задач, а в особых случаях прекращала операцию.
      Генеральный штаб, на который Верховное Главнокомандование опиралось во всей своей деятельности и который всю войну работал достаточно умело, как я уже говорил, И. В. Сталиным в начале войны недооценивался.
      Так, например, на второй день войны, когда на многих фронтах создалась исключительно тяжелая обстановка в управлении войсками, начальник Генерального штаба был послан на Юго-Западный фронт помогать командованию организовать борьбу с прорвавшимися немецкими войсками в районе Броды, Владимир-Волынского, Дубно. Первый заместитель начальника Генштаба генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин на 9-й день войны, когда вопросы управления войсками приобрели исключительное значение, был взят из Генштаба и без особой надобности назначен начальником штаба Северо-Западного фронта. Это была большая утрата для Генштаба, так как Н. Ф. Ватутин хорошо знал войска, был исключительно четкий, оперативно грамотный и трудолюбивый генерал.
      Нередки были случаи, когда И. В. Сталин, не ставя в известность Генеральный штаб, давал командующим свои указания, в результате чего происходили серьезные организационные неувязки.
      Верховным Главнокомандующим был установлен твердый порядок, по которому Генштаб два раза в сутки докладывал ему карту положения на фронтах со всеми изменениями за истекшее время. К карте прилагалась краткая поясняющая записка начальника Генерального штаба.
      Важным звеном в системе органов Генштаба был особый корпус офицеров Генерального штаба. Наряду с ответственными работниками оперативного управления, так называемыми офицерами-направленцами, они выполняли огромную работу непосредственно в войсках, в том числе в районах боевых действий. Численность корпуса офицеров Генерального штаба позволяла обеспечить постоянными представителями Генштаба все штабы фронтов, армий, корпусов и дивизий.
      Самоотверженный и полезный труд этих офицеров Генерального штаба еще не получил в нашей военно-исторической литературе должного описания. Это были боевые, знающие свое дело офицеры. Многие из них отдали жизнь во имя Победы. Скромные труженики войны, они заслужили нашу величайшую благодарность и добрую память.
      Офицеры Генерального штаба, работавшие в войсках, офицеры-направленцы, находившиеся в аппарате Генерального штаба, были достойными и неутомимыми помощниками Верховного Главнокомандования.
      Выше мы уже говорили, что работа Ставки Верховного Главнокомандования и Генерального штаба по руководству войсками отличалась заблаговременным планированием военных кампаний и стратегических операций.
      Позволю себе в этой связи высказать соображения по поводу действенности замыслов и решений нашей Ставки. Известно, что всякое планирование беспочвенно, если оно не опирается на научное предвидение возможного хода операций, форм и способов вооруженной борьбы, с помощью которых достигаются поставленные перед войсками цели. Ставка Верховного Главнокомандования видела дальше и лучше, чем гитлеровское стратегическое руководство. Она была вооружена, во-первых, знанием общих законов борьбы, опирающихся на прочный фундамент марксизма-ленинизма. Во-вторых, она лучше противника понимала и конкретную обстановку, определяющую ход событий на фронтах. Поэтому, как правило, наша Ставка отчетливо представляла себе вероятные действия немецко-фашистского командования, принимала меры, чтобы разрушить его намерения и добиться своей цели. Все это, вместе взятое, и обеспечило высокую действенность нашего военного планирования.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35