Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Исход

ModernLib.Net / Классическая проза / Юрис Леон / Исход - Чтение (стр. 37)
Автор: Юрис Леон
Жанр: Классическая проза

 

 


Мы провозглашаем восстановление еврейского государства в Палестине — государства Израиль…»

Китти Фремонт слышала, как у нее бьется сердце. Иордана улыбалась.

«Израильское государство откроет свои врата перед иммиграцией в интересах воссоединения рассеянного по миру народа; будет заботиться о развитии ресурсов страны в интересах всех ее жителей; будет основано на идеалах свободы, мира и справедливости, на идеалах израильских пророков; осуществит полное общественное и политическое равноправие всех граждан без различия веры, расы и пола; обеспечит свободу вероисповедания, совести, образования и культурной жизни; будет охранять святые места всех религий и будет хранить верность принципам Хартии ООН…»

«В разгар агрессии против нас мы обращаемся к сынам арабского народа, живущим в государстве Израиль, с призывом сохранить мир и принять участие в строительстве государства на основах полного гражданского равноправия и соответствующего представительства во всех учреждениях…»

«Мы протягиваем руку мира всем соседним государствам и их народам и предлагаем им добрососедские отношения, взаимопомощь и сотрудничество…»

«С глубокой верой в Бога мы подписываем эту декларацию на сессии Временного Государственного Совета на родной земле, в городе Тель-Авиве, в канун субботы, четырнадцатого мая 1948 года».

Уничтоженное две тысячи лет назад государство возродилось к новой жизни.

Спустя несколько часов президент Соединенных Штатов Америки Гарри Трумэн первым объявил о признании Израиля.

В то время, когда толпа плясала хору на улицах Тель-Авива, египетские бомбардировщики брали курс на город, намереваясь его уничтожить. К границам новорожденного государства двинулись многотысячные арабские армии.

ГЛАВА 9

Армии арабских государств не успели пересечь границы Израиля, а их командиры уже начали издавать коммюнике, в которых ярко описывались мнимые победы. Арабы объявили, что они сбросят евреев в море. Но единого командования у них не было. У каждого государства имелись собственные планы — особенно насчет того, кому управлять Палестиной. Багдад и Каир, стремящиеся к главенству в арабском мире, желали создать нечто вроде нового Халифата; Саудовская Аравия также претендовала на руководящую роль, считая достаточным основанием для этого то, что священные города Мекка и Медина находятся на ее территории; Иордания предъявляла права на Палестину как часть бывшей подмандатной территории; Сирия вспоминала, что Палестина — южная часть бывшей Оттоманской империи.

Вот с каких позиций двинулись в наступление «объединенные силы».

Негев

Египтяне атаковали с Синайского полуострова и двигались на север, вдоль полосы Газы, находившейся в руках арабов. Первая армия, в состав которой входили бронетанковые силы, артиллерия и авиация, направлялась по береговому шоссе параллельно железной дороге в сторону Тель-Авива, временно объявленного израильской столицей. Египтяне были уверены, что евреи при приближении их грозной армии в панике бросят свои дома и разбегутся.

Продвинувшись до первого кибуца Нирим, египтяне с ходу атаковали его, но были отбиты. Такое же сопротивление они встретили и в других селах, которые попытались взять. Это встревожило египетское командование. Было решено изменить тактику: двигаться дальше на север, обходя непокорные селения. Это дало евреям возможность нападать на тылы. Хотели этого египтяне или нет, но им все-таки приходилось замедлять движение и ввязываться в сражения.

Египетская артиллерия обрушивала на еврейские селения море огня, с воздуха их бомбила авиация. После кровопролитных боев египтяне взяли три населенных пункта. Однако большинство сел продолжали обороняться.

Самой стратегически важной точкой на пути египтян был кибуц Негба — Врата Негева, расположенный у перекрестка, где сходились шоссе, ведущие на север к Тель-Авиву и в глубь страны. Негбу они решили взять во что бы то ни стало.

В километре от Негбы стоял форт Сувейдан — Чудовище холма, переданный англичанами при выводе войск арабам. Из этой крепости египтяне могли разнести Негбу в щепки.

Кибуцники прекрасно понимали, как важна Негба для противника, знали они также, что их ждет в случае сопротивления, и все-таки решили принять бой. Когда орудия Сувейдана сровняли строения Негбы с землей, когда норма воды, которую получали ее защитники, снизилась до нескольких глотков в день, а продовольствия не осталось вовсе, они все равно продолжали сопротивляться. Атаки следовали одна за другой. У евреев нашлось всего пять противотанковых гранат, но они ухитрились подбить четыре машины. Неделя проходила за неделей, а Негба держалась. Люди слышать не хотели о сдаче. Защитники Негбы сражались, как когда-то их предки в Масаде, и стали символом несгибаемости нового государства.

Египтяне, оставив большие силы в Сувейдане, продолжили свой путь вдоль побережья на север и подошли к Тель-Авиву.

В Ашдоде, в тридцати километрах от Тель-Авива, израильтяне подготовили мощную оборону. Туда переправляли оружие, боеприпасы и новичков-эмигрантов, прибывавших в страну. Египтян нужно было остановить любой ценой.

Между тем египтяне подтягивали тылы и готовились к решающему нападению на Тель-Авив.

Другая египетская армия двинулась в глубь страны, в Негев. Она шла по территории, населенной арабами, и, естественно, сопротивления ей никто не оказывал. Были заняты арабские города Беер-Шева, Хеврон и Бет-Лехем. Каирское радио и газеты, захлебываясь от восторга, хвастались победами.

Предполагалось, что эта армия прославит себя взятием Иерусалима. Она должна была ударить с юга, а Арабский легион с востока. Но египтяне решили ни с кем не делить победу и пошли в наступление сами.

Сосредоточив силы в Бет-Лехеме, они напали на Рамат-Рахель — Холм Рахили, кибуц на южных подступах к новой части Иерусалима, построенный на месте, где, по преданию, праматерь Рахиль оплакивала изгнание своих детей из Израиля.

Жители Рамат-Рахели дрались, пока у них были силы. И все же им пришлось сдать кибуц и отступить к окраине Иерусалима. Там они получили подкрепление от Хаганы, выбили египтян из селения и погнали обратно в Бет-Лехем. Кибуц снова оказался в руках его жителей.

Иерусалим

Когда англичане ушли из Иерусалима, Хагана предприняла несколько атак на кварталы, где окопались люди Кавуки. Бои велись за каждую улицу.

Кроме того, решено было захватить арабское предместье, отделявшее от нового Иерусалима гору Скопус, где жило много евреев и находились важные учреждения. С выполнением этой задачи появилась возможность занять Старый город. Но опасение, что во время штурма пострадают святые места, и сильный нажим извне заставили евреев отказаться от захвата Старого города.

По просьбе монахов евреи покинули наблюдательный пункт в башне Армянской церкви в Старом городе. Но как только они ушли, туда ворвались бандиты. И все же евреи считали, что арабы не посмеют напасть на Старый город, священный для всех трех религий.

Вскоре Хагана убедилась, что недооценила противника. Глаб-паша, главнокомандующий Арабского легиона, торжественно заверял, что с уходом англичан из Палестины он выведет свои части в Иорданию. Но стоило англичанам оставить Иерусалим, как легионеры пошли в атаку и захватили несколько позиций. Оборону предместья, отделявшего гору Скопус от города, поручили маккавеям. Те не смогли его отстоять, предместье перешло в руки легиона, и гора Скопус была отрезана. Затем паша отдал приказ атаковать Старый город.

Евреи не строили иллюзий в отношении арабов, но нападение на величайшую святыню мира переходило все границы. Остановить арабов было некому. Несколько тысяч религиозных евреев Старого города ничего не делали, чтобы защитить себя. В Старый город переправили бойцов Хаганы, за ними отправились добровольцы-маккавеи.

Иерусалимский коридор

Шоссе из Иерусалима в Тель-Авив продолжало оставаться зоной кровавых боев. Горные части Пальмаха заняли с десяток вершин в горах Иудеи, прочно держали Кастель, взяли Цуву и другие важные позиции и поэтому могли контролировать самый опасный участок — Баб-эль-Вад.

И тут произошло событие, которое стало черным пятном в истории молодого государства. Маккавеям поручили оборону вершины, рядом с которой расположено арабское село Неве-Садж. Случилось необъяснимое: маккавеев охватила внезапная паника, и они вдруг открыли беспощадный огонь по селу. Начав, они уже не могли остановиться и убили более двухсот крестьян. Молодая нация вынуждена была долго очищаться от позора Неве-Саджа.

Хотя горная бригада освободила путь через Баб-эль-Вад, арабы без труда продолжали блокаду Иерусалима, так как владели тагартовым фортом у Латруна. Латрун, где раньше находилась английская политическая тюрьма, в камерах которой побывали почти все вожди ишува, был расположен на перекрестке перед въездом в Баб-эль-Вад.

Латрун стал самым важным объектом израильских атак. Для его захвата сформировали специальную бригаду из иммигрантов, недавно прибывших с Кипра и из лагерей для перемещенных лиц в Европе. Командиры бригады были молоды и неопытны. Ночью она получила приказ атаковать, но операция была плохо продумана и еще хуже выполнена. Арабы легко отразили нападение.

Две следующие ночи бригада продолжала безрезультатно атаковать. Затем ее сменила горная бригада Пальмаха, атака которой едва не завершилась успехом.

В израильскую армию вступил бывший американский полковник Майки Маркус, известный под кличкой Камень. Его направили в иерусалимский коридор, где особенно нуждались в опытных командирах. За короткий срок Майки перестроил моторизованные части, которые израильтяне так успешно использовали во время операции «Железная метла». Маркус пытался создать подразделение, способное овладеть Латруном. Но случилось несчастье — Маркус погиб.

Иерусалим так и остался в блокаде.

Долина Хулы — Тивериадское озеро

Сирийцы пересекли Иордан при поддержке танков и авиации и несколькими колоннами направились в глубь страны.

Первая колонна обрушилась на три еврейские селения: Шошану, где родился Ари, Деганию А и Деганию Б, расположенные вблизи впадения Иордана в озеро.

У евреев было так мало людей в этом районе, что им пришлось гонять из Тивериады в эти села пустые грузовики, чтобы создать видимость, будто туда доставляются подкрепления и боеприпасы.

Жители трех селений послали делегацию к Ари Бен Канаану. Их кибуцы находились за пределами района, которым он командовал, но они рассчитывали, что Ари поможет землякам. Но у Ари и своих дел было по горло: Мухаммед Каси и Ган-Дафна, Сафед и, наконец, вторая сирийская колонна, Он сказал делегации, что жителей селений может спасти только ярость, и посоветовал приготовить побольше «коктейлей Молотова» — бутылок с зажигательной смесью и затем дать сирийцам войти в кибуцы. Как считал Ари, один вид арабов, топчущих еврейскую землю, вдохновит евреев на отчаянное сопротивление.

Сначала сирийцы атаковали Деганию А. Командиры местных отрядов Хаганы приказали защитникам не стрелять, пока танки не дойдут до центра кибуца. Сирийские танки, давящие клумбы, привели кибуцников в бешенство. Евреи забросали их с близкого расстояния «коктейлями» со смесью. Сирийская пехота, идущая за танками, в панике повернула назад, и никакие силы не смогли остановить ее.

Вторая сирийская колонна наступала южнее, по долине Бет-Шеан. Сирийцам удалось взять Шаар-Хаголан и Масаду, стоящие на берегу Ярмука. Когда евреи пошли в контратаку, сирийцы подожгли оба селения и бежали, прихватив с собой награбленное имущество. Крепость Гешер, занятую Хаганой до подхода сирийцев, евреям удалось удержать, как и остальные населенные пункты долины.

Третья колонна пересекла Иордан в районе долины Хулы, которую оборонял Ари Бен Канаан. Они взяли Мишмар-Хаярден — Страж Иордана и готовились прорваться в центр долины, чтобы соединиться с отрядами Кавуки. Однако Яд-Эль, Аэлет-Гашахар, Кфар-Шольд и Дан стояли твердо, несмотря на артиллерийский огонь, ответить на который было нечем. Зато когда сирийцы оказывались на расстоянии винтовочного выстрела, бойцы били без промаха. В Аэлет-Гашахар удалось даже, к большой радости кибуцников, сбить сирийский самолет.

Тем временем на еврейские селения в горах и в районе Метуллы напали ливанцы, в большинстве своем христиане. Некоторые их руководители сочувствовали сионизму, воевать им не хотелось, но под давлением других арабских государств все-таки пришлось вступить в войну. Стоило ливанцам столкнуться с сопротивлением, как они тут же отступали.

Ари не позволил силам противника соединиться в долине Хулы. Получив новую партию оружия, он стал готовить контрнаступление: перебросил людей и оружие туда, где приходилось особенно трудно, наладил коммуникации и превратил долину Хулы в один из самых неуязвимых районов Израиля. Единственным, с чем он не смог справиться, был Форт-Эстер.

Наступление сирийцев выдыхалось. Не считая Мишмар-Хаярдена, они всюду терпели поражения. Чтобы как-то отыграться, они сосредоточили свои силы против Эйн-Гева, кибуца музыкантов, стоящего на восточном берегу Тивериадского озера. Высоты, окружавшие его с трех сторон, находились в руках сирийцев, с четвертой было озеро. Добраться в отрезанный от внешнего мира Эйн-Гев удавалось только ночью на лодках из Тивериады.

Сирийская артиллерия обстреливала кибуц днем и ночью. Евреям пришлось зарыться в землю. По ночам они выходили из убежищ и умудрялись обрабатывать поля. Лишения, выпавшие на их долю, можно сравнить только с тем, что претерпели защитники Негбы.

Во всем кибуце не осталось целого здания. После многодневного непрерывного обстрела несколько тысяч сирийцев обрушились на кибуц, в котором насчитывалось не более трехсот защитников. Атаки повторялись снова и снова. Еврейские снайперы стреляли без промаха, но сирийцы продолжали наступать, заставляя евреев отступать к воде. Наступательный порыв сирийцев иссяк в тот момент, когда у защитников кибуца кончились патроны.

Евреи удержали Эйн-Гев и свое право на Тивериадское озеро.

Саранская долина, Тель-Авив, «треугольник»

Обширная территория в Самарии получила название «арабского треугольника», углами которого стали города Дженин, Туль-Карм и Рамалла. Наблус, старая база Кавуки, превратился теперь в опорный пункт иракской армии. Иракцы пытались форсировать Иордан в районе долины Бет-Шеан, но потерпели жестокое поражение и заняли позиции в той части Самарии, где жили одни арабы.

Западнее «треугольника» простирается Саронская долина, здесь евреи удерживали узкую полосу вдоль шоссе Хайфа — Тель-Авив. От морского берега до одной из сторон «треугольника» местами было не более двадцати километров. Если бы враг сумел выйти к морю, он перерезал бы Израиль пополам.

Но иракцы отнюдь не горели желанием воевать. Когда евреи малыми силами напали на Дженин, они разбежались, почти не оказав сопротивления. Остались только артиллеристы, прикованные цепями к орудиям. Одна мысль о том, чтобы атаковать густонаселенную Саронскую долину, была в высшей степени неприятна жизнелюбивым иракцам. Все что угодно, только не это!

Тель-Авив перенес несколько налетов египетской авиации, но, когда у евреев появились зенитные орудия, налеты сразу прекратились. Впрочем, арабская печать не менее десяти раз сообщала, что бомбардировщики сровняли Тель-Авив с землей.

У евреев было всего несколько самолетов. Они обратили в бегство египетский крейсер, пришедший бомбардировать Тель-Авив с моря.

Западная Галилея

Бандам Кавуки понадобилось шесть месяцев, чтобы овладеть хотя бы одним еврейским селением. «Генералиссимус» перенес свой штаб в район Центральной Галилеи, к Назарету, где жили арабы. Здесь он рассчитывал соединиться с сирийцами, ливанцами и иракцами, но расчеты оказались тщетными.

Большую часть Галилеи «Железная метла» очистила от бандитов еще до наступления арабских армий. И только Кавуки еще держался. Арабы-христиане, жившие в окрестностях Назарета, требовали, чтобы Кавуки убрался из их мест.

Легион продолжал удерживать Латрун, ключ к осажденному Иерусалиму. Арабские армии захватили несколько сел и подошли к Тель-Авиву на угрожающе близкое расстояние. Однако планы арабов потерпели крах. Еврейское государство не только появилось на свет, но сумело, к недоумению военных экспертов многих стран, отразить нападение которому подверглось со всех сторон. Евреи одержали победы сразу на нескольких фронтах над регулярными армиями, чьи силы во много раз превосходили их собственные.

Страны одна за другой признавали израильское государство. Оружие лилось в Израиль потоком, и с каждым днем его армия крепла. Несмотря на войну, создавались новые кибуцы и мошавы. В день, когда была провозглашена независимость, справили новоселье шесть новых поселений.

Героизм Эйн-Гева, Негбы и сотни других селений; пальмахники, которые сутками сражались без пищи и воды; иммигранты, отправлявшиеся в бой, едва ступив на землю Израиля; смекалка, заменившая оружие, — все это остановило арабские армии.

Но было и другое. Господень промысел, судьба, предсказанная древними пророками, наследие предков, сражавшихся за свою свободу тысячелетия назад, традиции царя Давида, Бар-Гиоры и Бар-Кохбы, сила и вера, почерпнутые из Писания, тоже встали на пути арабов.

ГЛАВА 10

Барак Бен Канаан заключил несколько сделок по закупке оружия и выполнил все дипломатические поручения в Европе. Он истосковался по дому и упросил, чтобы его отозвали в Израиль. Бараку уже минуло восемьдесят, он начинал сдавать, хотя ни за что бы в этом не признался.

Он отправился в Неаполь, чтобы на пароходе вернуться домой. Там его встретили израильтяне, бывшие агенты Алии Бет, у которых был в этом городе штаб. Они занимались переправкой в Израиль евреев из итальянских лагерей для перемещенных лиц, которых очень ждали в Израиле, где на счету была каждая пара рук. Тех, кто помоложе, сразу по прибытии обучали военному делу, остальных направляли рыть окопы в пограничных селах.

По случаю приезда Барака Бен Канаана свет в израильском штабе горел далеко за полночь. Пили коньяк, и Барак снова и снова рассказывал про «чудо в Лейк-Саксесе» и о сделках, заключенных им в Европе.

Все были озабочены положением Иерусалима — только что сообщили об очередной безуспешной попытке евреев захватить Латрун. Один Бог знает, долго ли еще продержится стотысячное население священного города.

К двум часам ночи речь зашла о местной войне, которую израильтяне вели против итальянского теплохода «Везувий». Этот теплоход водоизмещением в четыре тысячи тонн сирийцы загрузили оружием, закупленным в Европе. Груз — десять тысяч винтовок, около миллиона патронов, тысячу пулеметов и столько же минометов — намечалось доставить в Тир.

«Везувий» был готов поднять якорь еще месяц назад, однако израильтяне узнали о его грузе. В ночь перед отплытием несколько смельчаков подплыли к теплоходу и прикрепили к днищу магнитные мины. После взрыва теплоход получил повреждения, но груз, вопреки ожиданиям, не взорвался. «Везувий» остался на плаву. С тех пор вокруг него шла непрерывная игра.

Сирийский полковник Фавзи, ответственный за груз стоимостью в миллионы долларов, велел отбуксировать теплоход в док и заделать пробоины. Он привез из Рима и Парижа полсотни арабских студентов и поручил им охрану судна. Одновременно Фавзи уволил команду и заменил ее двенадцатью арабами. Только капитан и два его помощника были итальянцами: они служили в пароходной компании, которой принадлежал теплоход. Капитан невзлюбил чванливого сирийского полковника и тайно обещал помогать израильтянам, но взял с них слово, что новых акций против судна не будет.

Израильтяне не могли допустить, чтобы груз попал в Тир. Но как это сделать? Они пообещали итальянским властям и капитану, что не тронут судно в порту, но, если оно уйдет в море, немногочисленный израильский флот вряд ли сумеет его отыскать.

Барак волновался. Он не раз сталкивался с неразрешимыми задачами в прошлом и всегда решал их. Неужто он не придумает что-нибудь и на этот раз? К утру у него родился замысел.

Два дня спустя «Везувий» поднял якорь и покинул порт. Накануне отплытия Фавзи отстранил итальянца, второго помощника капитана, от обязанностей радиста. Но израильтяне все равно узнали точный час отплытия. Судно выходило из гавани, когда к нему, сигналя, подплыл итальянский таможенный катер.

Фавзи, который не понимал по-итальянски, поднялся в рубку и спросил у капитана, что это значит.

— А кто его знает, — ответил капитан, пожимая плечами.

— Эй, на «Везувии»! — продолжал греметь мегафон. — Приготовьтесь к таможенному досмотру.

Человек двадцать в форме итальянской таможни поднялись на борт теплохода.

— Будьте любезны объяснить, что все это значит! — гневно закричал Фавзи.

Начальник таможенной команды, огромного роста старик с седеющей рыжей бородой, удивительно похожий на Барака Бен Канаана, выступил вперед и сказал по-арабски:

— У нас имеются сведения, что один из членов экипажа подложил в трюм мину с часовым механизмом.

— Не может быть! — воскликнул Фавзи.

— По нашим сведениям, его подкупили евреи, — серьезно заявил великан. — Вам необходимо покинуть акваторию порта, прежде чем судно взорвется.

Фавзи растерялся. Ему отнюдь не улыбалась перспектива взорваться вместе с «Везувием». Но не может же он, полковник, просить, чтобы его сняли с судна.

— Постройте свою команду, — посоветовал бородач. — Мы вмиг найдем виновного, и уж он признается нам, где именно подложена мина.

Команду немедленно вызвали на палубу и подвергли допросу. Тем временем «Везувий» вышел из трехмильной зоны, и таможенный катер повернул обратно в Неаполь. Агенты Алии Бет вытащили пистолеты и арестовали Фавзи и его арабскую команду. В открытом море команду посадили в спасательную лодку, снабдили компасом и картой и отпустили. Полковника заперли в его собственной каюте. Израильтяне распределили судовые роли, и теплоход двинулся вперед полным ходом.

Тридцать шесть часов спустя к «Везувию» подплыли два корвета, над которыми развевались пиратские флаги — череп с костями. Они пришвартовались к теплоходу, забрали оружие и команду, вывели из строя рацию и исчезли. «Везувий» взял курс назад в Неаполь.

Полковник Фавзи бесновался. Он требовал расследования инцидента. Итальянская таможня, которую арабы обвинили в том, что она предоставила евреям катер и форму, заявила, что каждый выезд катеров регистрируется, а в журнале ничего об этом происшествии нет, в чем легко убедиться. Арабская команда, отпущенная в спасательной шлюпке, верная арабскому обычаю никогда не говорить правду, лгала напропалую, и вскоре появилось двенадцать совершенно различных версий о случившемся. Капитан судна и два его помощника показали под присягой, что арабская команда дезертировала, как только узнала о мине в трюме.

Дело до того запуталось, что не осталось никакой возможности добраться до истины. Израильтяне дополнили путаницу слухом, будто судно на самом деле принадлежало евреям, а похитили его арабы и что Фавзи был еврейским агентом.

Полковнику Фавзи оставалось только одно — инсценировать самоубийство, что он и сделал. Через два дня после захвата «Везувия» два корабля с развевающимися звездами Давида на мачтах доставили Барака Бен Канаана домой.

ГЛАВА 11

Ари Бен Канаан получил приказ явиться в Тель-Авив. Штаб располагался в особняке Рамат-Ган. Выглядел он непривычно: флаг со звездой Давида, часовые в форме новой израильской армии, строгая проверка удостоверений при входе, множество джипов и мотоциклов, всюду чувствовалось особое, лихое военное оживление.

В здании без умолку трещали телефоны. Ари провели через зал оперативных совещаний, где на стенах висели огромные карты с флажками, отмечающими положение на фронтах, и через комнату связи, где целая батарея радиостанций переговаривалась с различными участками фронта. Глядя на всю эту роскошь, Ари подумал, как мало все это похоже на старый передвижной штаб Хаганы, где из оборудования были стол и пара табуреток.

Авидан, бывший командующий Хаганы, ушел в отставку, передав пост молодому военному, который приобрел боевой опыт в рядах британской армии. Теперь Авидан служил связующим звеном между армией и Временным правительством и, хотя не занимал официальной должности, продолжал пользоваться огромным авторитетом.

Авидан тепло поздоровался с Ари. Трудно было определить, устал он или только что отдохнул, огорчен или доволен, — Авидан всегда сохранял одинаково серьезное выражение лица. Они вошли в кабинет, и Авидан распорядился никого к нему не пускать.

— Ну и лавочку вы тут себе завели, — сказал Ари.

— Да, не то что раньше, — согласился Авидан. — Я сам никак не привыкну. Бывает, приезжаю сюда утром, и мне кажется, что вот-вот нагрянут англичане и отвезут нас всех в тюрьму Акко.

— Мы удивились, когда узнали, что ты сам подал в отставку.

— Для молодой армии, ведущей большую войну, нужны молодые. А я на старости лет займусь политикой.

— А как идет война? — спросил Ари.

— Латрун — вот наша беда. Мы вряд ли долго продержимся в Старом городе, и один Бог знает, сколько продержимся в Новом, если только не пробьем блокаду в ближайшее время. Поработать придется на совесть, как вы в своем районе.

— Нам повезло.

— Это где же повезло? В Сафеде, что ли, или в Ган-Дафне? Брось, Ари, скромничать. У нас в Бен-Шемене дети до сих пор в осаде. Правда, атаковать иракцы пока не решаются. И вот что еще: Кавуки до сих пор в Центральной Галилее. Надо разделаться с этим сукиным сыном. Из-за него я тебя и вызвал. Мы собираемся поручить эту операцию тебе. Через пару недель подкинем еще один батальон и кое-какое оружие.

— А как ты себе это представляешь? — спросил Ари.

— Если мы займем Назарет, то вся Галилея будет в наших руках. Мы овладеем дорогами, соединяющими западную часть с восточной.

— А как же арабские деревни?

— Большинство из них, как ты знаешь, христианские. Они уже требовали от Кавуки, чтобы он убрался вон. Так или иначе, а воевать они не хотят.

— Это хорошо.

— Но прежде чем заняться Кавуки, ты должен полностью очистить свой район.

— Форт-Эстер? — спросил Ари.

Авидан кивнул.

— Я уже писал тебе. Чтобы взять Форт-Эстер, нужна артиллерия. Хотя бы три-четыре давидки.

— Может быть, тебе золота подкинуть?

— Слушай, Авидан. Две арабские деревни прикрывают подступы к форту. Без дальнобойного оружия не обойтись.

— Ладно, получишь. — Авидан резко поднялся и зашагал по кабинету. На стене висела карта боевых действий. Ари чувствовал, что Авидан вызвал его в Тель-Авив не только для того, чтобы обсудить план операции. — Ари, — медленно начал лысый великан. — Еще две недели тому назад тебе приказали взять Абу-Йешу.

— Вот, значит, для чего ты меня сюда вызвал.

— Я думал, будет лучше, если мы с тобой поговорим, прежде чем этим займется генштаб.

— Я докладывал, что Абу-Йеша не составляет для нас угрозы.

— Это по-твоему. А мы другого мнения.

— Мне как командующему этим участком фронта виднее.

— Перестань, Ари. Эта твоя Абу-Йеша — база Мухаммеда Каси. Оттуда к нам приходят диверсанты. Кроме того, она блокирует дорогу в Ган-Дафну.

Ари отвел глаза в сторону.

— Мы с тобой слишком хорошо знаем друг друга, поэтому давай говорить откровенно.

Ари помолчал еще минуту, потом сказал:

— Я дружу с арабами Абу-Йеши, сколько себя помню. Мы вместе гуляли на свадьбах, горевали на похоронах. Мы им строили дома, а они нам дали землю под Ган-Дафну.

— Знаю, Ари. Таких случаев — десятки. Но ведь речь идет о том, быть нам или не быть. Мы не звали сюда арабские армии.

— Я хорошо знаю этих людей, — закричал Ари. — Они не враги, а обыкновенные крестьяне, которые хотят лишь, чтобы их оставили в покое.

— Ари, — резко перебил его Авидан, — у многих арабских сел хватило мужества оказать сопротивление Кавуки и даже армиям. Жители Абу-Йеши решили иначе. Ты выдаешь желаемое за действительное, когда утверждаешь, что там нет врагов. С этим надо кончать!..

— Иди к черту! — сказал Ари и встал.

— Не уходи, — без всякой обиды попросил Авидан. — Пожалуйста, не уходи.

Теперь стало заметно, что этот рослый крестьянин устал.

— Тысячу раз мы просили палестинских арабов не соваться в эти дела. Никому не хочется прогонять их с насиженных мест. Деревни, которые проявили лояльность, никто не трогает и трогать не собирается. Но с другими у нас просто нет иного выхода. Противник превратил их в склады оружия, в учебные полигоны, базы, откуда совершает нападения на наши автоколонны, обрекая наши села на голодную смерть. В Иерусалиме голодают сто тысяч мирных жителей. Из-за кого? Все из-за них же. Мы обсуждали эту проблему неделями. Вопрос стоит так: либо убить, либо быть убитым.

Ари подошел к окну, закурил и с тоской посмотрел на улицу. Авидан прав, это он хорошо понимал. У арабов был выбор, в то время как еврейским селам не оставалось ничего другого, как стоять насмерть.

— Я, конечно, могу поставить вместо тебя другого человека, который без колебаний возьмет Абу-Йешу. Но мне очень не хочется этого делать. Если ты действительно считаешь, что не можешь выполнить приказ, я советую тебе подать заявление с просьбой о переводе на другой участок фронта.

— Зачем? Чтобы делать то же самое с таким же селом, только под другим названием?

— Ари, не торопись с ответом. Я знал тебя еще ребенком. Тебе пятнадцати не было, когда ты стал бойцом. У нас таких немного. За все годы ты ни разу не отказался выполнить приказ.

Ари обернулся. На его лице отражалась безысходная тоска. Он опустился в кресло.

— Ладно, сделаю, раз иначе нельзя, — прошептал он.

— Тогда свяжись со штабом, — сказал Авидан.

Ари кивнул и направился к двери.

— Кстати, тебя повысили в звании. Ты теперь полковник.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42