Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники границы - Непокорная

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Смолл Бертрис / Непокорная - Чтение (стр. 11)
Автор: Смолл Бертрис
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Хроники границы

 

 


Он заглянул в вырез ее платья так, как, предполагалось, он и должен был бы посмотреть. А в голове вертелась одна мысль: до чего же она скучна и примитивна.

— Скажи, ты ведь уже пресытился ею? — повторила Джиллиан.

— Возможно, Джиллиан, возможно, — пробормотал он невнятно, скользнув рукой по ее спине и обняв за талию.

— Я так и думала! — Взгляд Джиллиан, брошенный на Джареда из-под густо накрашенных ресниц, был полон торжества. — Пойдем же скорее в сад.

— Всему свое время, Джиллиан. Мы должны хоть немного потанцевать.

Миранда, затаив дыхание, следила за ними.

— Ну-ну, моя богиня, — мягко побранил ее Браммел, — любить только мужа сейчас не модно. Браки совершаются отнюдь не на небесах!

— К черту такую моду! — раздраженно воскликнула Миранда.

Но, вспомнив, что она должна помогать Джареду, принужденно рассмеялась:

— Конечно, пусть развлекается. Я знаю, что только я одна отвечаю его вкусу.

— Да у вас еще и острый язычок, моя богиня, — рассмеялся вместе с ней Браммел. — Взгляните, а вот и Байрон! Хотите познакомиться с ним?

— Не очень. Его стихи утомляют меня, — ответила она.

— Милая девочка, у вас есть вкус!

Джаред и Джиллиан покинули залитый ярким светом бальный зал и вышли в сад. Ночь была теплой и звездной. Леди Абботт утащила Джареда в уединенную беседку. Они еще не успели зайти внутрь, как она уже прилипла к нему, требуя поцелуя.

Первым его побуждением было оттолкнуть ее. Но, вспомнив о долге, постарался выбросить из головы мысли о Миранде и поцеловал Джиллиан именно так, как она того хотела, — грубо, чуть ли не жестоко. Именно это всегда возбуждало ее. Часто и тяжело дыша, она высвободилась из его рук и вмиг стянула с себя платье. Он мог видеть ее светящееся в лунном свете тело: полную грудь, тонкую талию, широкие бедра. Протянув к ней руки, он снова обнял ее, лаская ее грудь, дразня соски, заставляя ее вскрикивать.

— А ты горячая штучка, Джиллиан, — шепнул он ей.

— Конечно, иначе меня бы не было здесь с тобой.

— Со сколькими переспала с тех пор, как мы в последний раз были вместе?

— Ни один джентльмен не позволил бы себе задать леди такой вопрос, — надув губки, недовольно проговорила она.

— Я не джентльмен, забыла? Я янки. Да и ты совсем не леди. — Он впился в ее губы. Она искала его язык, а когда нашла, стала сосать его как безумная, тяжело дыша и вздрагивая. Он повалил ее на скамейку и мгновенно довел до экстаза, замарав руку, вернее — два пальца.

Политика — как потаскуха, подумал он. Почему-то, не замарав себя, не добьешься того, чего хочешь.

— О Боже! — простонала она. — Я обожаю, тебя, Джаред.

Он рассмеялся.

— Ты обожаешь каждого, кто погоняет тебя и в хвост и в гриву! Надень платье, Джиллиан. Нас могут увидеть.

— Ты совсем не думал об этом минуту назад, — усмехнулась она.

— Нет, не думал, — сказал он. — По правде говоря, я думал о том, что услышал сегодня.

— А я надеялась, что ты думаешь только обо мне, когда мы вместе, — обиженно проговорила она, оправляя платье.

— Новость слишком важна, чтобы не думать о ней. Генри Темпл Пальмерстон сообщил мне об этом.

— Ну что может быть важнее нас с тобой? — воскликнула она.

— Надеюсь, ты умеешь хранить тайны, — сказал он, — хотя вскоре эта новость станет всеобщим достоянием. Моя страна официально объявила войну вашей.

— Ах, ах! Да Англия с Америкой вечно объявляют войну друг другу.

— Бонапарт будет в восторге, — заметил Джаред как бы между прочим.

— Да? Почему? — внезапно оживилась она.

— Он так ждал этого. Любой, кто сообщит ему эту новость, наверняка будет хорошо вознагражден. Пора возвращаться, Джиллиан, пока наше затянувшееся отсутствие не вызвало скандал.

— Боишься, что твоя дорогая женушка разузнает о нас? — поддела она его. — А я намерена дать ей понять, что ты устал от нее и снова вернулся ко мне. Она заплатит за то, что так унизила меня на балу в Элмаке!

— Джиллиан, Джиллиан! Сколько раз я учил тебя, как следует действовать. Выкладывать все карты — не лучший способ. Если ты сохранишь все в тайне, то каждый раз, встречая Миранду, сможешь тихонько подсмеиваться над ней — ведь ты будешь знать что-то, о чем она и не догадывается. Поступить так будет гораздо умнее, но, я знаю, ты не успокоишься, пока не растрезвонишь об этом всему свету.

— Я могу быть умной! — запротестовала она, но он лить усмехнулся.

— Когда я снова увижу тебя? — спросила она.

— Скоро, — последовал неопределенный ответ.

Оставив ее одну, Джаред залпом опрокинул в себя бокал шампанского и принялся за второй. Он понимал, что вел себя отвратительно, но он обязан был сделать это. Он брезгливо передернул плечами. Дикая кошечка совершенно испортила его — он и думать не хочет о других женщинах!

— Дело сделано, — сказал Джаред, увидев подходившего к нему Генри.

— Во время вашей «прогулки» по саду?

— А ты ничего не пропускаешь.

— В общем-то это не я, а Эмили видела, как вы выходили в сад.

Она очень расстроена, ведь ей так нравится твоя жена.

— Знал бы ты, как я расстроен, — сказал Джаред. — Надеюсь, мне больше не придется делать ничего подобного, скорей бы все это кончилось.

Джаред огляделся по сторонам, отыскивая взглядом Миранду.

Его брови сошлись на переносице, когда он заметил ее в окружении светских красавцев. Джаред направился прямо к ней.

— Дорогая, — твердо произнес он, — нам пора уезжать.

Хор возмущенных голосов встретил его слова, но Миранда, оперевшись на руку мужа, невозмутимо сказала:

— Разве вы забыли, джентльмены, что обязанность жены — выполнять все прихоти своего мужа, если, конечно, они разумны.

— Но требование лорда Данхема разумным никак не назовешь, — попробовал возразить маркиз Уайский.

— Желаю всем спокойной ночи, джентльмены, — улыбнулась Миранда, чувствуя — еще секунда, и Джаред взорвется.

Они попрощались с хозяйкой. Поскольку принц-регент уже по" кинул бал, этикет позволял им уехать. Ни один из них не нарушил молчания во время поездки.

— Ложись, не жди меня, Миранда, — сказал Джаред и небрежно поцеловал ее. Она уловила слабый запах гардении, исходивший от его одежды.

Поднявшись к себе, она быстро юркнула в постель и забылась сном. Неожиданно, словно от толчка, среди ночи она проснулась, не вполне понимая почему. В доме было тихо. Ах вот что! — вспомнила она. Джаред, решив, что она уже спит, не пришел к ней! Она порывисто откинула простыни и поспешила к двери, соединяющей их спальни.

Он не спал, поняла она, хоть и лежал неподвижно — дыхание его было неровным. Она села на краешек кровати и дотронулась до его щеки. Он отвернулся.

— Ты не пришел ко мне, — тихо упрекнула она.

— Иди спать, Миранда, — резко ответил он — Если не объяснимся сейчас, мы никогда больше не сможем доверять друг другу.

— Я выполнил свой долг, — сказал он. — Во имя благополучия двух стран я предал тебя, Миранда.

— Ты предал бы меня только в том случае, если бы сделал это ради удовольствия.

— Нет, нет и нет! — яростно выкрикнул он.

— Тогда ты всего лишь выполнил свой долг, не более. — Она легонько толкнула его. — К тому же, милорд, мне совсем не нравится спать одной. — И она опустилась рядом с ним, растопляя его своим теплом.

Миранда чувствовала себя на седьмом небе! Этот восхитительный мужчина страдает оттого, что поступил плохо по отношению к ней Она знала также, что, не люби он ее — не испытывал бы сейчас этих мук. И знать это было приятнее всего.

— Обними меня, — прошептала она.

Повернувшись к ней, он ласково погладил ее волосы, вдыхая их чистое благоухание. А потом его руки пожелали прикоснуться к ней и как бы очиститься, и губы тоже.

Он снял с нее ночную рубашку и ласкал ее до тех пор, пока он не понял, что она ждет самой главной ласки. Он накрыл ее тело своим, нежно входя в нее, и она приняла его и постаралась порадовать его страстным любовным всхлипом, немедленно отозвавшимся в нем.

— Скажи это! — хрипло потребовал он.

— Я люблю тебя! — Она улыбнулась. — Скажи ты!

— Я люблю тебя! — ответил он. — О, моя дорогая, я так люблю тебя! — Она очистила его, излечила, снова сделала самим собой.

Гораздо позже она спросила:

— Мы не сможем уехать домой до тех пор, пока твоя секретная миссия не будет выполнена, так?

— Да, — ответил он. — Раньше — никак.

Внезапно он почувствовал, что она плачет. Приподнявшись, он взглянул на нее и спросил:

— Хочешь, домой поплывем на «Спящей красавице»? Она все еще здесь и с легкостью сможет прорваться через блокаду.

— Нет, — всхлипнула она, — мое место рядом с тобой, Джаред, я остаюсь. Мы вместе поедем в Россию. И когда между Англией и Америкой восстановится мир, мы вместе вернемся в Виндсонг. Я скучаю по дому, но в то же время мой дом там, где ты, моя любовь!

— Ты удивляешь меня все больше и больше, — сказал он. Но ничего о том, что он намерен ехать в Россию один, он ей не сказал.

Привлечь внимание к своему отъезду было бы губительным для его задания. Сезон заканчивался, и Джаред с Мирандой намеревались принять приглашение погостить в Суинфорд-Холле, неподалеку от Вустера.

Адриан в свое время получит письмо с необходимыми разъяснениями от военного министра лорда Пальмерстона, и Джаред тайно покинет страну, оставив Миранду на попечение лорда Суинфорда.

Все было спланировано так, чтобы никто не заметил его отсутствия. Ранней осенью Джаред собирался вернуться в Англию.

Глава 8

Джаред все же обладал удивительным везением — или, точнее, Миранда им обладала, — и это выяснилось в Элмаке, на последнем балу в сезоне. После нескольких часов светской болтовни, танцев, непомерного числа бокалов лимонада Миранда отправилась в дамскую комнату. Уединившись за ширмой, она внезапно услышала, как открылась и снова закрылась дверь.

— Я думала, нам никогда не удастся выбраться. — Вошедшие дамы говорили по-французски.

— Я тоже. — Миранда узнала голос Джиллиан Абботт. — У меня есть очень дорогая информация для вас.

— Насколько дорогая?

— В два раза дороже той, что была последний раз.

— А как я узнаю это?

— Я все проверила, — раздраженно ответила Джиллиан.

— Почему такая спешка?

— Потому, — огрызнулась Джиллиан. — Абботт доживает последние дни. Когда титул перейдет его племяннику, у меня не останется ничего, кроме домика в Нортумберленде. Завещание, разумеется, уже составлено, и я знаю, что не получу ни гроша! Найти еще одну титулованную птичку в той забытой Богом дыре вряд ли удастся, а новый лорд Абботт вряд ли позволит мне жить в своем доме в городе. Хотя, — заметила она, — он-то, быть может, и позволил бы, да его жена-ревнивица с лошадиной физиономией — вряд ли. Так что мне придется снимать жилье самой, а это стоит немалых денег.

— Я все же не знаю. — Француженка колебалась.

— Источник вполне надежный, — заверила Джиллиан. — Это американец, лорд Данхем, мой любовник. Он знаком с лордом Пальмерстоном.

— Лорд Данхем — ваш любовник? Очень хорошо. Я заплачу столько, сколько вы просите. Но если выяснится, что информация ложная или второстепенной важности, вы останетесь должны мне. — Послышался какой-то шорох, а затем француженка обиженно проговорила. — Совсем необязательно было пересчитывать! Разве я когда-либо обманывала вас?

Миранда наклонилась и осторожно отодвинула край ширмы — совсем чуть-чуть. Она увидела, как Джиллиан прячет за корсет бархатный кошелек. Ее собеседницей оказалась молоденькая миловидная женщина в стильном красном шелковом платье.

— Итак, ваша информация, мадам?

— Америка объявила войну Англии, — сообщила Джиллиан.

— Император так ждал этого! — воскликнула француженка.

— Я же говорила, что информация ценная, — самодовольно усмехнулась Джиллиан. — Что меня всегда удивляло, так это то, что Наполеон использует именно женщин в качестве шпионов.

Француженка рассмеялась.

— В этом нет ничего странного. Еще Екатерина Медичи, жена Генриха Второго, использовала женщин в качестве осведомителей.

— Англичане никогда бы не сделали ничего подобного.

— О нет! Ведь вы шпионите только для других и ради собственной выгоды! Однако нам пора возвращаться, мадам, пока кто-нибудь не застал нас. Прощайте.

Миранда услышала, как хлопнула дверь, и, посмотрев на всякий случай в щелочку, убедилась, что комната пуста.

Быстро, как только могла, она поспешила найти Джареда. Он как раз беседовал с лордом Пальмерстоном.

— Вы способны затмить своей красотой всех дам округ, — отвесил галантный комплимент Генри Темпл, когда она подошла к ним.

— И даже леди Коупер? — поддразнила его Миранда, зная о том, что красавица Эмили — его любовница.

— Господи, дай мне сил, я точно Парис со своим яблоком, — проговорил лорд Пальмерстон с притворным испугом.

— Будем считать, что я здесь самая хорошенькая американка, а леди Коупер — самая очаровательная англичанка, — помогла ему Миранда.

— Миледи, да вы прирожденный дипломат, — усмехнулся лорд Пальмерстон.

— И еще к тому же шпионка. Кто та дама в красном? Маленькая брюнетка с лордом Элванли?

Лорд Пальмерстон оглянулся.

— Это графиня Марианна де Буш. Она замужем за первым секретарем посольства Швейцарии.

— Она-то и есть тот самый связник, через которого леди Абботт передает информацию. Я была в дамской комнате. Обе дамы зашли туда позже и меня не заметили. Я достаточно свободно говорю на французском языке и потому без труда поняла, о чем они беседовали.

— Так вот оно что! — воскликнул лорд Пальмеретон. — Значит, это женщина! Неудивительно, почему мы никак не могли вычислить ее. Женщина! И в самом деле — cherchez la femme! Леди Данхем, вы оказали нам неоценимую услугу. Я ваш должник навеки!

— И что теперь с ними будет?

— Графиня покинет страну. Поскольку она жена дипломата, мы можем лишь сообщить послу Швейцарии о том, чем она занималась.

— А Джиллиан Абботт?

— Ее сошлют на каторгу.

Миранда побледнела.

— Вы сообщите об этом ее мужу?

— Лорд Абботт скончался сегодня вечером, как только она уехала на бал. Арестуем ее после похорон. То, что она перестанет появляться в обществе, будет расценено как глубокий траур. Очень скоро о ней забудут. У нее нет ни родных, ни детей. Откровенно говоря, моя дорогая, я сомневаюсь, что кто-нибудь пожалеет о ней — ни мужчины, чьей любовницей она была, ни тем более их жены. Мы же будем хранить молчание. Ни к чему чернить имя лорда Абботта.

— Но быть сосланной на каторгу!

— Поверьте, это лучше, чем виселица.

— А я бы предпочла виселицу, да и леди Абботт, думаю, тоже.

— Казнь привлечет к себе всеобщее внимание, — возразил лорд Пальмерстон, — а в нашем случае это весьма нежелательно. Нет, леди Абботт сошлют пожизненно в Австралию, где семь лет она проведет на каторге, а после будет вольна поступать как ей угодно, только с одним условием — не покидать Австралию.

— Бедная женщина, — проговорила Миранда.

— Не стоит жалеть ее, она не заслуживает этого. Поймите, она предала свою страну ради денег!

— Но быть целых семь лет фактически рабыней! — Миранда поежилась. — Это слишком жестокое наказание.

— Я тоже так считаю, — ответил лорд Пальмерстон, — но в данном случае это единственно правильное решение.

Миранда напрасно беспокоилась за леди Абботт. Джиллиан узнала о готовящемся аресте и благополучно скрылась. Возможно, один из любовников предупредил ее. Служащие королевской полиции сопровождали закутанную во все черное вдову с похорон до самого дома, намереваясь арестовать ее без лишних свидетелей. Но под траурными покрывалами скрывалась молоденькая лондонская актрисочка. Она разразилась слезами, когда поняла, во что влипла, и обо всем рассказала.

Миссис Милсен Марлоу, игравшую в труппе мистера Кина, накануне похорон наняли два джентльмена, которых она прежде никогда не видела. Бедная напуганная девочка говорила правду — это было совершенно очевидно — и потому вскоре была отпущена. Когда послали за служанкой леди Абботт, выяснилось, что ее тоже нигде нет. Новый лорд Абботт, не желая скандала, объявил всем, что безутешная вдова уединилась в своем доме в провинции.

Джаред и Миранда Данхем закрыли особняк на Дэвон-сквер и выехали в Суинфорд-Холл. Поездка заняла несколько дней. Они путешествовали с комфортом в большой карете, специально предназначенной для дальних поездок. Роджер Брамвелл предусмотрел все: от лошадей до номеров в гостиницах, в которых они могли остановиться. Миранда была счастлива, как никогда — вдвоем с мужем они любовались страной зеленых лугов.

Суинфорд-Холл — замок елизаветинских времен, построенный в форме буквы "Е", из розового кирпича, весь увитый плющом, — был окружен ухоженным парком. По краям дороги, ведущей к усадьбе, росли высокие дубы.

— Чувствуется рука хозяйки — значит, леди Суинфорд здесь.

Аманда никогда бы не смогла держать все в таком идеальном порядке! — воскликнула Миранда.

— А я думаю, смогла бы, — возразил ей Джаред. — Она так же упряма, как и ты, моя дорогая, просто ее ангельское личико вводит всех в заблуждение, заставляя думать, что она милое послушное дитя.

— А я думала, что это я самая послушная из всех женщин!

— О да, очень послушная, особенно после того, как добьешься своего!

— Ах, негодник! — воскликнула она. — Да ты не лучше меня!

— Конечно, миледи, именно поэтому мы так идеально подходим друг другу!

Они все еще продолжали смеяться, когда карета остановилась у парадного входа, где уже поджидали хозяева. Сестры тепло обнялись, а затем Миранда, отступив назад, придирчиво оглядела Аманду с головы до ног.

— Замужество пошло тебе на пользу, надо признать, — улыбнулась она.

— Я просто беру пример с тебя, — парировала Аманда.

Стояла чудесная погода, у Аманды с Адрианом все еще продолжался медовый месяц — им было совсем не до гостей, и потому две супружеские пары встречались лишь за ужином. Вдовствующая леди Суинфорд вскоре уехала погостить к своей давней подруге, леди Толбойз, в Брайтон. Она объявила, что считает сельскую жизнь слишком скучной.

Неделя пролетела незаметно. «Долгие прогулки верхом, вечера в парке — разве это может наскучить?» — не понимала Миранда.

Как-то раз, вернувшись с одной из таких прогулок, она, войдя к себе, обнаружила, что Митчум собирает вещи Джареда.

— Миледи, милорд сказал, что мы сегодня же отправляемся с ним в Россию, — объяснил камердинер.

— А Перки уже знает? Почему она не собирает мои вещи?

— Милорд ничего не говорил о том, что вы едете с нами.

Миранда вихрем ворвалась в летнюю беседку, где ее поджидали остальные.

— Когда ты собирался сказать мне? Или, может, ты хотел ограничиться запиской? — набросилась она на Джареда — Мы же планировали ехать вместе!

— Я должен уехать немедленно, а ты останешься здесь.

— Но почему?

— Послушай, киса моя! Наполеон вот-вот нападет на Россию.

Он уверен, что Англия с Америкой настолько заняты своими проблемами, что будут не в состоянии помочь царю. Я должен поехать в Санкт-Петербург и заполучить подпись царя Александра на секретном соглашении между Америкой, Англией и Россией. Мы должны объединиться, чтобы разбить Наполеона!

— Но почему не могу поехать я? — спросила она.

— Потому что все это нужно сделать быстро. «Спящая красавица» уже готова к отплытию, и ждать мы не можем. В России вот-вот наступят холода.

— Я поеду с тобой!

— Нет, Миранда. Ты никогда не проводила в седле больше двух-трех часов, и потому поездка к морю будет слишком изматывающей для тебя. Ты останешься здесь со своей сестрой и Адрианом, пока я не вернусь. Если вдруг кому-нибудь взбредет в голову нанести визит Суинфордам, ты всегда сможешь сказать, что я болен и не в состоянии выйти из комнаты. Ты нужна мне здесь, милая. Если мы исчезнем вместе, пойдут слухи. Как бы я хотел сейчас оказаться дома, в Виндсонге, спокойно заняться хозяйством, подумать о нас. Но разве это возможно, когда все в этом мире перевернуто с ног на голову!

— Когда ты вернешься?

— Возможно, в конце октября.

— Возможно?

— Непременно!

— То-то же, а то я сама приеду за тобой!

— Нисколько в этом не сомневаюсь, моя дикая кошечка! — Он заключил ее в объятия. Подняв к нему лицо, она жадно пожирала его глазами. — Я скоро вернусь, любовь моя, — мягко проговорил он и приник к ней долгим поцелуем.

Наблюдая за ними, леди Аманда Суинфорд еще раз призналась себе в том, что ей по душе ее тихая любовь, которую она испытывает к Адриану, а совсем не эти страсти. Миранда с Джаредом порой настолько увлечены друг другом, что забывают обо всем вокруг, размышляла она. В сжигающей их любви есть что-то… что-то такое первобытное!

Лорд Суинфорд приблизился к ней и, словно читая ее мысли, сказал:

— Просто они уж очень американцы, а мы с тобой — слишком англичане.

— Да. Наверное, ты прав, — проговорила Аманда — Удивительно, как непохожи мы с Мирандой.

— И в то же время в вас много общего. Вы обе готовы отдать все тем, кого любите.

— Совершенно верно, — согласилась Аманда. — И потому, насколько я знаю свою сестру, она, боюсь, станет совершенно несносной, как только Джаред уедет.

— Не думаю, чтобы у нас возникли проблемы с Мирандой, — возразил Адриан.

Дни, прошедшие со времени отъезда Джареда, показали, что он был прав. Миранда замкнулась в себе, а не метала громы и молнии, как полагала Аманда Она лишь стала немного более задумчива и тиха, полюбила уединение, в общем, вела себя так, что никто и не догадывался об испытываемых ею чувствах, о проливаемых ночью слезах.

Прошел август, наступил сентябрь, а Джаред все еще был в России. Наполеон уже вторгся на ее территорию без объявления войны, а царь никак не мог решить, следует ли ему присоединяться к англо-американской коалиции. Александру I казалось странным, что две страны, находящиеся в состоянии войны друг с другом, просят Россию об объединении против Франции. И потому, не придя к окончательному решению, он не позаботился о том, чтобы сообщить об этом лорду Данхему. Джареду оставалось лишь ждать, тоскуя по Англии.

В сообщении, прибывшем от лорда Пальмерстона, говорилось, что американцы и англичане намерены прекратить вооруженный конфликт, а Джаред должен оставаться в Санкт-Петербурге до тех пор, пока царь наконец не сделает решительный шаг и не вступит в англо-американскую коалицию. Понимая, однако, что долгое отсутствие Джареда может вызвать нежелательные толки, решено было, что брат Джареда Джонатан приедет в Лондон и попытается играть роль Джареда, мол, различия во внешности между братьями столь незначительны, что их всегда все путают…

Джаред невесело рассмеялся. Санкт-Петербург — удивительно красивый город, но он не намерен здесь оставаться. Его уже ничто не радовало — даже прекрасный вид на Неву, открывающийся из окон отведенного ему особняка неподалеку от Зимнего дворца. Великолепные дворцы, украшающие ее берега, не доставляли ему эстетического наслаждения. Джаред чувствовал себя одиноким, отрезанным от всего мира. Не слишком ли большая цена за свои идеалы? Что он здесь делает? Вдали от Миранды, вдали от Виндсонга? Наполеон уже хозяйничает в Москве.

Джаред вздохнул, глядя на тонкую корочку льда, уже затянувшего Неву. В Англии еще стоит осень, а здесь зима уже вступила в свои права.

Ранним утром Миранда стояла у своей постели и рассматривала спящего мужчину. Что было абсолютно ясно, так это то, что он не ее муж. Джонатан Данхем, ее деверь, что он здесь делает? Да еще в ее постели? Зачем весь этот театр?

— Доброе утро, Джон, — приветствовала его она, едва только тот проснулся.

— Как ты догадалась? — поинтересовался он, не открывая глаз, Присев на краешек кровати, она рассмеялась.

— Так крепко спать после долгой разлуки? Джаред на это не способен, — сказала она — У тебя теперь более короткая стрижка.

— Чтобы больше походить на Джареда, моя дорогая.

— А ты собирался посвятить в это меня? Или этот умник лорд Пальмерстон решил, что я не догадаюсь?

— Я решил рассказать обо всем в том случае, если ты меня узнаешь.

— А если б не узнала?

— Тогда бы я ничего не сказал, — тихо ответил он.

— И как далеко вы собирались зайти, сэр? — Ее голос звучал возмущенно.

— Откровенно говоря, я надеялся, что ты беременна, это бы здорово все упростило.

— Да уж, — фыркнула она — Где Джаред?

— Застрял в Санкт-Петербурге. Царь все оттягивает решение, вступить в коалицию или нет. Миссия Джареда должна оставаться в тайне. Его слишком хорошо здесь знают, чтобы поверить в то, что он мог преспокойно отправиться в Виндсонг, когда в Европе так неспокойно. Так что кто-то должен был сыграть роль Джареда.

— А как же твоя жена? Как отнеслась она к этому маскараду?

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

— Черити умерла, — едва слышно проговорил Джонатан.

— Что?! — Миранда отказывалась поверить в это.

— Она утонула этим летом. Черити выросла на полуострове Кейп-Код, ты же знаешь, и безумно любила море. Ей нравилось плавать на собственной маленькой яхте, и делала она это как заправский моряк. Море отняло ее у меня. Шторм… Она попала в самое пекло. Судно — в щепки, а ее тело выбросило на берег несколькими днями позже. — Его голос звучал жестко. — Так что предполагается, я удалился от мира, чтобы выплакать свое горе.

— А что с детьми?

— Они с моими родителями.

— Ах, Джон, прими мои соболезнования! — Миранда едва сдержала слезы. Она очень любила Черити.

Джон взял ее руку в свою.

— Шок первых дней прошел. Я примирился с мыслью, что Черити не вернуть. Не уверен, что смогу прожить без нее, но знаю, что должен, — я нужен детям. — Он улыбнулся, но улыбка получилась невеселой. — Я бы поехал в Санкт-Петербург вместо Джареда, если б мог, но я всегда был послушным сыном, совсем непохожим на своего младшего брата — любителя приключений. В дипломатии я ничего не смыслю, так что мне остается лишь дурачить всех, играя роль Джареда до тех пор, пока мой братец не вернется. И ты должна будешь мне в этом помочь.

— У тебя получится, Джон. Я расскажу тебе все, что следует знать. Мы можем не возвращаться в Лондон до самого Нового года.

— А как насчет твоей сестры и ее мужа? Мы можем посвятить их в это?

— Нет. Чем меньше людей будет знать, тем лучше. К тому же, если удастся провести Аманду с Адрианом, успех тебе обеспечен. — Внезапно она откинулась на подушки и резко притянула его голову к себе. — Целуй меня! Скорее!

Перкинс, появившаяся в этот момент в дверях, застыла с открытым ртом на пороге. Когда молодые люди повернулись к ней, она со вздохом облегчения воскликнула:

— Милорд! Вы уже вернулись!

— Да, Перки, — медленно процедил он. — Ты, как я вижу, совсем разучилась стучать. Мы позвоним, когда понадобится. — И он снова повернулся к Миранде.

Дверь за служанкой закрылась, а он и не думал выпускать Миранду, вновь завладев ее губами. Джон отпустил ее только тогда, когда почувствовал, что по ее щекам катятся слезы.

— Ax, черт! Прости, Миранда. Сам не пойму, зачем это сделал. — Он нежно обнял ее за плечи и начал укачивать, точно ребенка.

— Вы и целуетесь по-разному, — проговорила она.

— Знаю, — рассмеялся он. — Это больше не повторится, обещаю. Ты простишь меня? Я никогда не посмел бы обидеть тебя.

— Ты не обидел меня. Мне жаль, что я не Черити. Я понимаю, ты думал о ней, когда целовал меня. Она умерла, а ты не смог даже попрощаться с ней. Знаю, как тебе больно.

— И откуда столько мудрости в такой юной головке! Кажется, я начинаю понимать, почему Джаред без ума от тебя.

— Пожалуй, пора позвонить Перки. Кстати, откуда ты узнал, как мы зовем ее?

— Лорд Пальмерстон сообщил мне массу полезных вещей, он весьма предусмотрителен. Один из его людей будет моим камердинером. Мы скажем всем, что Митчум получил более выгодное предложение, а его место займет Коннорз.

— Очень хорошо. — Миранда высвободилась из его рук и дернула за сонетку. — Я распоряжусь принести еще одно одеяло.

Скатаем и положим на постели — что-то вроде барьера между нами.

— Я могу спать и в кресле, — возразил он.

— Вытянув на полу ноги, а полы у нас холодные! Не бойся, Джон, я не стану соблазнять тебя. — Она встала и присела у туалетного столика, расчесывая волосы.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошла Перкинс, неся на подносе завтрак для двоих.

— Доброе утро, милорд, миледи. — Она поставила поднос на столик у камина. — Коннорз спрашивает, не желаете ли принять ванну, милорд. Как жаль, что Митчум покинул нас.

— Скажи Коннорзу, что я искупаюсь после того, как позавтракаю.

— Хорошо, сэр. — Перкинс присела в реверансе и вышла из комнаты.

Джонатан подошел к подносу и принялся поднимать серебряные колпаки, накрывающие блюда.

— Боже правый, копченая селедка! — Его даже передернуло.

— Джаред ее любит, — сказала она.

— А я терпеть не могу.

— Придется привыкнуть. Да, кстати, ты хорошо копируешь его манеру разговора, но акцент уроженца Новой Англии все еще остался. Постарайся сделать его помягче.

Благодаря ее советам он вскоре и сам стал ощущать себя Джаредом. Миранда всячески помогала ему играть свою роль, поддразнивала, шутила, как если бы он и в самом деле был Джаредом. Ему это нравилось. К тому же эта игра помогала ему залечить рану потери.

Он чувствовал, что снова возрождается к жизни.

Миранда и Джонатан наслаждались сельской жизнью. Она не могла прожить и дня без прогулки верхом, только дождливая погода была способна удержать ее. Они подолгу беседовали. Миранда узнала, сколь безрадостным было детство Джареда, и только мудрость и великодушие его бабушки защищали его от жестокости отца.

— Он никогда не показывал своих чувств, — сказал Джонатан. — Я никогда не видел его плачущим, но после смерти бабушки он был совершенно безутешен.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28