Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Повести и рассказы

ModernLib.Net / Классическая проза / Шергин Борис / Повести и рассказы - Чтение (стр. 30)
Автор: Шергин Борис
Жанр: Классическая проза

 

 


Губа, губица – большой залив, в который впадает более или менее крупная река. Губа носит название той реки, устье которой выходит в губу.

Губка, или лахта – небольшая губа, мелководный морской заливчик.

Гудок – древнерусский музыкальный инструмент, похожий на виолончель.

Гусиная земля – у поморов так называлась некая северная земля, где покоятся души храбрых и добрых людей.

«Де мортуи низиль ни бебене» – искаженная латинская поговорка: «De mortuis aut bene, aut nihil» – «О мертвых (говори) или ничего или хорошее».

Домовище – гроб.

Досельный – старинный.

Дравить (то же, что драить) – тереть, чистить; палубу дравить – мыть палубу.

Дресва, дресвяный камень – камень из породы гранитов, в пережженном и измельченном виде употребляется для мытья полов, палубы и деревянных тротуаров; для этого раскаленные в печи камни бросают в холодную воду, отчего они становятся хрупкими, а потом измельчают до крупнозернистого песка.

Егорьев день – 23 апреля старого стиля, время весеннего половодья на Севере. «Егорий – с водой, Никола (9 мая ст. ст.) с травой, троица (50-й день после пасхи) – с листом».

Езы – колья, которые вбивают в дно реки и переплетают прутьями для ловли семги.

Еконская губа – становище Еконга в восточной части Мурманского берега.

Ела (отсюда – ялик) – легкое на ходу беспалубное однопарусное судно с высоким носом и кормой; применяется для рыбного промысла у мурманских берегов и в Норвегии, откуда и взят поморами образец этого судна.

Жадать – любить, ценить, жадно хотеть, жаждать.

Жать в себе – сдерживать(ся), зажимать.

Жира (жировать) – богатство, роскошество.

Заболонь – ближайшая к коре, молодая часть древесины. Превращается в годичное кольцо. Заболонь, как недостаточно окрепшая часть древесины, при подборе судостроительного материала удаляется.

Задвенный – удаленный, далеко задвинутый.

Залежка – скопление зверя на льдине или на берегу.

Зарод – стог сена.

Зарудить – окровавить, окрасить кровью.

Зарупасить – загромоздить льдом, наторосить.

Затор – стеснение льда в устье весною.

Звягливо – крикливо; звягливо и рогато – крикливо и неуклюже.

Здвиженье – воздвиженье, церковный праздник 14 сентября (ст. ст.). По народному северному календарю с этого дня начинается холодное время.

Земляна старуха – древняя старуха, «в землю зрит, край могилы ходит».

Зимнее море – часть Белого моря, прилегающая к Зимнему берегу.

Зимний берег – восточное побережье Белого моря от Двинской губы до Мезенской.

Знатливый – знахарь, ведун.

Зуек – северная птица вроде чайки. Зуйками называли у поморов мальчиков, работавших на промысловых судах.

Икотница (от слова «икота») – больная особой, вроде падучей, распространенной на Севере болезнью, кликуша; бранное слово у пинежан и мезенцев.

Казенка – каюта на судне, в которой помещался или хозяин или кормщик.

Канон – правило, чин.

Канская земля – полуостров Канин, в прежнее время место безлюдное. «В Канский мох провалиться» – затеряться, пропасть.

Кантеле – музыкальный щипковый инструмент вроде гуслей у финнов и карелов.

Карбас – парусно-гребное судно древнерусского образца для речного и морского прибрежного плавания. Карбас легок и поворотлив на ходу; распространен на Севере до наших дней. Морские карбаса были с палубой.

Карбасник – владелец карбаса.

Каяне – от названия города Каяна, на территории нынешней северной Финляндии, с которого шведы (свеи) не раз делали набеги на Поморье.

Кемь – западный берег Белого моря с центром в городе Кемь.

Кережка – вид санок с плетеным кузовом; в них промышленники тащили за собой продовольствие и мелкие снасти.

Кожаный старец – в Соловецком монастыре старец, заведовавший запасами кожи и кожаных изделий.

Койда – деревня, и сейчас существующая в Архангельской области, в Мезенском районе.

Кокора, или кекора – ствол дерева с корневищем; при помощи ее связывают бимсы со шпангоутами. На речных судах заменяет шпангоуты.

Копылья, кополы, или уторы – вертикальные стояки у саней, вделанные в полозья. «Поставить разговор на копылья» – заговорить о главном, основном; «с копыт сбиться» – потерять правильную нить в жизни, сбиться с панталыку,

Корабельщина – корабельный лес.

Корга – каменистый островок (или мель), образовавшийся у берега.

Корга, или корг – передний вертикальный брус, крепящий обшивку судна спереди, – форштевень.

Корела – западный берег Беломорья (Карелия).

Кормщик, или коршик – капитан морского промыслового судна.

Коробка нищая – презрительное выражение: на Севере нищие ходили с коробом или корзиной.

Кортома – аренда.

Костыч – косоклинный, с застежками по переду, сарафан у староверок.

Котляна – судовая артель промышленников на моржей.

Коча, коч, или кочмара – древнейшее парусное палубное судно, устройством схожее с лодьей, но значительно меньших размеров. Коча известна на Севере еще во времена новгородского владычества.

Кошка – отмель.

Креневой – крепкий.

Кренья – полозья.

Крестовые братья – названые братья.

Кротеть – ослабевать, уменьшаться. Кроткая вода – отлив. Зима окротела -конец зимы.

Кряж – выступ горы.

Кудесы – волшебство, чародейство.

Кукуль – шапочка из меха или тонкого сукна вроде капора или чепца, носили монахи и дети.

Кулемка – ловушка для зверя.

Кумирические боги – боги античной мифологии (от слова «кумир» – изображение языческого бога).

Кутер – вид морского парусного судна; строились на Севере в XVIII и XIX веках.

Куфман (норвежск.) – купец.

Лазори – утренние зори.

Лахта – небольшой морской залив.

Лая – приток Северной Двины.

Левкас – смесь клея или олифы с мелом; левкасом густо покрывали предмет, подлежащий окраске.

Лекала – модель, форма частей судна в натуральную величину или части деревянного чертежа, сколоченные на месте постройки судна. Расположение лекал определяет очертания будущего судна.

Лесина – дерево.

Лестовка – четки у староверов; полотняные четки клали с умершими.

Лета 7158-1650 года – летосчисление в допетровской Руси, до 1700 года, велось «от сотворения мира» (1650 + 5508).

Летние горы – то же что, и Летний берег, – часть побережья Белого моря, влево от устья Двины.

Лихорадство – злодейство, злой умысел, лиходейство.

Лихтер – буксирное разгрузочное судно. Товары с больших кораблей выгружаются на лихтеры и так доставляются на берег.

Лодьма -деревня в устье Северной Двины.

Лодья – самое большое из поморских судов, морское палубное трехмачтовое парусное судно. Древняя лодья подымала груз в 12 тысяч пудов.

Лоншак – годовалый.

Лопь, лопский берег – так в старину называли Кольский полуостров, где жили лопь, лопины, или лопари – исконные жители Кольского полуострова (отсюда – Лапландия).

Льяло – приспособление для литья пуль.

Мана (от слова «манить») – обман.

Мара (отсюда – марево) – мираж, густой туман.

Матерая вода – места с большими глубинами, глубь; мате рый берег – материк; матерый лед – ледник или глетчер.

Матица – балка, которая поддерживает доски потолка.

Медведь – остров Медвежий.

Межонное время, также меженник, межен -тихие дни в середине лета, когда почти совсем нет ветра; уровень рек в это время принимается за норму при исчислении нормального уровня.

Михайлов день – 8 ноября старого стиля; на Груманте начинается полярная ночь.

Многоядная (от слова «многояденье» – обжорство) – много пожравшая.

Мягкие шесты – то есть приятные на ощупь.

Набат – барабан.

Наблюдник – полка, на которую ставят тарелки на ребро.

Наволок – возвышенный мыс.

Навь – мертвец; навий – относящийся к мертвому.

Навыкновенные дохматы (от слова «навык») – незыблемые правила; привычные, установившиеся порядки.

Накры – медные тарелки в оркестре.

Напрасный – внезапный.

Натодельный – для того сделанный; специально сделанный, приспособленный или предназначенный.

Нать – надо

Находальник (от слова «наход» – набег, наскок) – участник набега, разбойник.

Немецкая слобода – район в Архангельске. Здесь с давних времен жили домами и дворами немцы, англичане и голландцы. До войны 1914 года Немецкая слобода слыла самой богатой частью города.

Неможет (отсюда – неможется) – болеет.

Ненокса – посад на берегу Белого моря.

Несоблюдно – небрежно.

Нестудированный (от слова «штудировать») – неученый.

Николин день, Никола-вешний – 9 мая старого стиля, на Новой земле – поворот от зимы к весне, прилетают птицы.

Обаятельный – волшебный, оговоренный (от слова «обаять» – околдовать, очаровать).

Обмен (ругательн.) – обманный, поддельный, фальшивый человек.

Ободверина – косяки у дверей.

Огнело (от слова «гнет») – придавило, прижало.

Одинакий – единственный.

Озноб – простуда.

Окладное бревно – основание дома.

Оли – даже.

Окутка – (отсюда – окутывать) – одеяло.

Оприкосить – сглазить.

Орда – небольшой зверек из редкого, уничтоженного сейчас вида полосатой белки.

Остуда – холодок, здесь – холодное отношение.

Относ, унос; попасть в унос или относ – быть унесенным на льдине.

От Петрова до покрова – от Петрова дня (29 июня ст. ст.) до покрова (1 октября старого стиля).

Отпрядывать – отскакивать; отпрядыш, отпрядный камень – отпрянувший, отскочивший от берега в воду камень, одиноко стоящий в воде камень.

Очередь – степень, чин.

Павесть – слухи, недостоверные вести (в отличие от вестей).

Паволока – холстинка, которую наклеивали на доску, приготовляя последнюю к живописи; потом покрывали левкасом, лощили, полировали, а после этого наносили рисунок.

Палагунье, палагушка (пол-лагуна) – деревянный лагун для молока.

Партес – нотное пение по партиям.

Паужна – третий в течение дня прием пищи у поморов-промышленников (см. слово «выть»), еда между обедом и ужином.

Переладец – набор колокольчиков, аккомпанирующих гудку.

Перешерстить – перебрать, переменить.

Пластать – гореть широким, сильным пламенем.

Побочина – боковая обшивка у судна.

Побывальщина – быль, бывальщина.

Поветерь – попутный ветер; на поветерь – по ветру, на попутный ветер.

Погудальце – смычок для игры на гудке.

Поддон – нижний настил судна, в отличие от верхнего настила – подтоварья.

Подтоварье -деревянный настил, идущий над днищем судна, на который кладут груз; предохраняет груз от подмочки.

Пожиточный – имеющий много пожитков (имущества), зажиточный.

Поклониться большим обычаем – поклониться в пояс (знак большого уважения).

Покрут – команда промыслового судна; покрут обряжать – набирать, вербовать команду.

Полдень – юг. На полдень – на юг.

Поливной камень – камень, покрываемый водой во время прилива.

Полудник (на полдень, на юг) – южный ветер.

Попажа – попадание, попадать.

Порато – очень, весьма, сильно, крепко.

Породить – прибавить, укрупнить, прибавить силы, здоровья.

Порозно – порожно, пусто.

Порядовный – идущий по одной линии, соседний.

Поседатеть – поседеть.

Пословный – повинующийся по первому слову.

Посолонь (по солнцу) – поворот по солнцу, в направлении движения солнца.

Постановный – степенный.

Постать – статность, осанка; постатейно – статно, прямо, о достоинством; постатейно поет – поет как подобает.

Постель реки – русло реки.

Прибегище – пристань, причал для кораблей.

Приглубый – крутой (под водой) берег, под которым глубоко.

Приправить – приняться; приправитъ работы – приняться за работу.

Причеть – поэтические речи, распеваемые на Севере женщинами в торжественных случаях жизни.

Провещиться – говорить, высказываться (от слова «вещать»).

Прокурат – проказник, затейник, шутник.

Прохватиться – спохватиться.

Пружить, опружить – опрокидывать.

Прядень – пряжа.

Пых – дух; пых перевести – дух перевести.

Радеть – усердно желать, стремиться.

Радоница – родительский день, день поминовения усопших.

Разводье – время смены течений; лед в это время расходится, образуя проходы для судов.

Рангоут – общее название всех деревянных или стальных брусьев на судне (мачты, реи, стеньги, бушприт), на которых укреплены паруса.

Раньшина – небольшое поморское судно древнего типа, приспособленное для ранних весенних промыслов.

Реями ходить – лавировать.

Рождество – христианский праздник рождения Христа, 25 декабря по старому стилю.

Розный – рваный.

Ропака, ропаки – нагромождение льда, гряды стоящих по берегу льдин.

Рочить (мореходн.) – закреплять, привязывать; рочить шко ты – крепить шкоты.

Румпель – рычаг для управления судном.

Салма – пролив между островами или между островом и материком.

Сальница – сковородка с налитым в нее салом. В носок вставлялась льняная светильня.

Свеи – шведы.

Свестен – имеет вести, знает.

Свиль – винтообразно расположенные волокна в дереве, делающие его непригодным для обработки.

Сгорстать – схватить в горсть.

Семенов день, или Семен летопроходец – 1 сентября старого стиля, начало осени.

Сивер, или Север – северный ветер,

Сирин (от греческого слова «сирена») – в памятниках древнерусской письменности и в народных сказках фантастическая птица с женским лицом и грудью.

Скоморох – бродячий актер в Древней Руси.

Скорополучно – скоро и благополучно.

Сличные – схожие друг с другом, похожие лицом, одинаковые.

Сменный ветер – переменный ветер.

Соломбала – древний пригород Архангельска; здесь долго сохранялся старый быт.

Сполохи – северное сияние.

Сретеньев день – 2 февраля старого стиля, начало промыслов тюленя.

Сряжаться – собираться.

Стадный (от слова «стадо») – многий, многочисленный.

Становой – главный.

Старина, или старина – эпическая песня.

Статки – остатки, наследие, наследство.

Стекольный – Стокгольм.

Степень – ступень; стать на степени – стать на ступени; степенные – здесь: члены правления.

Столешница – дощатая поверхность стола, верхняя доска.

Страдники – бранное слово; буквально – крестьянин-бедняк, нанявшийся в работники на летнее время (в страду), последний бедняк в деревне.

Странный человек – странник.

Стреж – фарватер реки.

Строчное пенье, солевое – музыкальные термины у поморов.

Сувой, или токунцы – беспорядочное волнение при встрече противоположных течений, при встрече ветра и течения.

Суземы -дебри.

Сурядный – опрятный, порядочный, чистоплотный, правильный.

Сыгровка – репетиция.

Таланесть – талант, способность.

Такелаж – веревочная оснастка судна; стоячий такелаж– снасти, которые удерживают в надлежащем порядке мачты и прочие брусья, служащие для установки парусов: бегучий та келаж – снасти, посредством которых производится управление парусами.

Тана губа – тана фиорд.

Телдоса – деревянные щиты на дне, внутренняя обшивка палубного судна.

Тертуха – массажистка.

Тинок, или тинек – моржовый клык.

Титла вытвердить – выучить условные обозначения принятых в церковнославянском языке сокращений (от слова «титло» – надстрочный знак, обозначающий пропуск букв, сокращение, характерное для некоторых слов церковнославянского языка).

Тиун (стар.) – судья низшей степени.

Толкучие горы – беспорядочно расположенные горы.

Торосовитый – малопроходимый из-за скопления торосов – морских льдов.

Триодь цветная – собрание пасхальных песнопений в православной церкви,

Троицын день – начало лета на Севере; по церковному календарю – пятидесятый день после пасхи.

Трудники, или годовики – подростки, которых родители «по обещанию» отдавали на срок в Соловецкий монастырь, одновременно они обучались судостроительному мастерству.

Тулиться – прятаться, укрываться.

Турья гора – гора на западном берегу Белого моря.

Туск (отсюда – тусклый) – непрозрачное, тусклое небо.

Угор (от слова «гора») – возвышенный, гористый берег, не затопляемая приливом часть берега.

Удробел – оробел.

Упряг – мера рабочего времени в крестьянстве в прежнее время, от отдыха до отдыха, – примерно треть рабочего дня.

Усадить – украсть.

Устьяне – жители речного устья.

Утлый – ветхий.

Утренник – весенний или осенний мороз по утрам, до восхода солнца.

Ушкуйники, или ошкуйники (от слова «ошкуй»), ушкуйная голова – первоначально – промышленники на белого медведя; смелые, отчаянные люди. В Древней Руси ушкуйниками назывались ватаги новгородцев, которые в больших лодьях – ушкуях – ходили на дальние северные реки и занимались разбоем.

Фактория – торговая контора и склад купца за морем, в данном случае – на Груманте.

Хехена – гиена.

Черева – внутренности рыб.

Чернопахотные реки – реки, по берегам которых преобладало земледельческое население.

Читать по толкам – читать бегло, в отличие от чтения по слогам.

Чудь – чудское, финское племя, в древности населявшее северную Русь.

Чунка – детские санки с высокими побочинами и спинкой – кузовом.

Шаньга – ячменная лепешка на масле, сметане, с крупой.

Шаять – тлеть.

Шелоник – юго-западный ветер (с Шелони).

Ширша – деревня близ Архангельска.

Шкуна – вид морского парусного судна; строились на Севере в XVIII-XIX веках. На шкунах поморы плавали почти до наших дней.

Шнека – рыбацкое однопарусное судно на Мурмане, образец которого взят у древних норманнов. На шнеках поморы промышляли треску еще в начале XX века.

Шнява – род поморского судна, отличалось неповоротливостью.

Штевни, носовой и кормовой, – брусья, сдерживающие концы досок, образующих обшивку судна. Поморское название штевня -корч или упряг.

Этажиссе (простонар.) – возвышаешься, задаешься.

Этта – здесь.

Юрово – стадо морского зверя; юровщик – староста артели на промысле морского зверя, самый опытный мореход-промышленник.

Ягра – протянувшаяся от берега в море подводная отмель.

Ярь – медная окись, употребляемая в качестве зеленой краски.

«МОЕ УПОВАНИЕ В КРАСОТЕ РУСИ»

Б.В. ШЕРГИН (1893-1973)

Иметь счастье жить с ним в одной эпохе и не слыхать и не звать – это непоправимое несчастье. 

Скульптор И. С. Ефимов 

В. В. Шергин был талант драгоценный, многогранный. Вырос писатель из фольклора так же естественно и свободно, как вырастали сказители и всевозможные мастера бытового творчества. Вековая народная художественная традиция озарила нам в личности и творчестве Шергина едва ли не последнего певца классических былин и несравненного рассказчика, изящного художника народно-прикладного искусства и вдохновенного поэта-сказочника. Даже старинная народно-поэтическая речь у Шергина, как заметил Л. Леонов, «звучит свежо и звонко, как живое, только что излетевшее из уст слово».

Сыновняя любовь к Родине, слитая с влюбленностью в свою художественную тему, придала разностороннему творчеству и жизни Шергина удивительную цельность.

Трудной была его человеческая и творческая судьба. «С точки зрения, мира сего». – записал он в дневнике, – я из тех людей, каких называют «несчастными»». Но «сердце мое ларец, и положена была в него радость». Немалые жизненные испытания, выпавшие ему, не подавили и не опустошили, не ожесточили сердца. А творчество поднялось вдохновенным словом о радости. «В книгах моих, – признавался писатель, – нет „ума холодных наблюдений“, редки „горестные заметы“; скромному творчеству моему свойственно „сердечное веселье“».

И это была у Шергина не личная благая нирвана, а проснувшийся в душе животворный родник сокрытого, но вечно движущего творческого начала народной жизни, которому причастен коренной русский талантливый человек. Да и призвание прикоснулось к Шергину не соблазном самовыражения, выявления талантливости или особой манеры видеть и оценивать мир, окружавший его. «Неудобно мне склонять это местоимение "я", „у меня“, но я не себя объясняю. Я малая капля, в которой отражается солнце Народного Художества», – читаем в его дневнике.

Подобно музыкальному инструменту, его душа художника звучала почти исключительно под воздействием тех впечатлений, которые приходили из живой народной жизни. «Поверхностным и приблизительным кажется мне выражение – „художник, поэт носит с собой свой мир“. Лично я, например, не ношу и не вижу с собою никакого особого мира. Мое упование – в красоте Руси. И, живя в этих „бедных селеньях“, посреди этой „скудной природы“, я сердечными очами вижу и знаю здесь заветную мою красоту».

Олицетворением красоты Руси стали для Шергина талантливые и просто мастеровитые люди -кормщики и корабелы-строители, резчики и живописцы, сказители и рыбаки и другие художники повседневной жизни. Он застигал их в разгар душевного веселья, и в пору печали и горестных утрат, и во время постигших их драматических, а нередко и трагических обстоятельств. И везде он умеет увидеть в них самое характерное, интересное, непреходящее. Как художник он искренне любовался их колоритными фигурами, причем и читателя он заставлял любоваться ими. Его изображение естественно. Все смотрится необыкновенно свежо и сильно: и эпический образ мастера, И плеск морской волны, которая на камень плеснет и с камня бежит, сияние солнца и жемчужные нюансы неба и воды – все воспринимается словно впервые, все видится как бы написанным на золотистом перламутре.

Очарование произведений Шергина усиливается еще и тем, что он не знал разлада или, точнее, даже просто различия между историей и современностью, между прошлым и настоящим. «То, что было „единым на потребу“ для „святой Руси“, есть и нам „едино на потребу“, – писал он. – Физическому зрению все примелькалось, а душевные очи видят светлость Руси. И уж нет для меня прошлого и настоящего». Он умел видеть и изображать прошлое столь живо и непосредственно, словно сам воочию наблюдал картины народной жизни минувших веков. «Живая жизнь содержала наш „старый“ быт», – говорил он. И даже в древних книгах «замечал только картины живой жизни, старался увидеть живых людей».

Но в отличие, например, от Бажова, который проблему прошлого сопоставлял прежде всего с социальной драмой народа, Шергин поэтизировал проявления обыкновенной, повседневной жизни старой Руси, ее бытового творчества, в которых выражались яркая художественная одаренность русского народа и его нравственное своеобразие. «Любовь к родной старине, к быту, к стилю, к древнему искусству и древней культуре Руси и родного края – вот что меня захватывало всего и всецело увлекало», – вспоминал он.

Для писателя всегда было сомнительным мнение, что память народа донесла до нашего времени все самое ценное, самое отборное. Многое из драгоценного достояния прошлого, полагал он, забылось и останется безвестным. Но это отнюдь не поднимало в Шергине бесплодных сетований и сокрушений. То, что влекло его к народной древности, было началом светлым и оптимистичным. Он был убежден в том, что многое проходит, но вечное остается. Вечная связь времен крепка, и древний опыт прочно оседает в душе. То, что одухотворяло и живило прекрасные формы народной культуры, вовсе не ушло вместе с исчезновением ее вещественного облика, оно вечно и живо и «является и нашей жизнью и нашим дыханием».

Отыскивая это вечно живое, что связует современность с историей, Шергин и вглядывался в народные характеры, к которым его влекли прежде всего черты, не зависящие от времени. «Обращая мысленный взор в прошлое, – говорил он, -…я люблю соглядать там „жизнь живую“, то, что не умрет. К такому „прошлому“, вечно живому, я люблю приникать, думая о своей родине».

И как исследователь великой реки прежде всего устремляется к ее истокам, так и писатель с радостью и открытостью сердца ищет эти вечные творческие ростки, которые заложены в народном искусстве, в характерах талантливых мастеров его северной родины.

Кажется, сама жизнь обернулась поразительным парадоксом, представив нам художника, чье детство и юность прошли едва ли не в XVII веке, устои которого так прочно сохранялись в поморских деревнях и посадах. Он никогда не восстанавливал прошлое, как археолог или реставратор. Он писал только то, что видел собственными глазами. Древняя красота пришла к нему из любви и знания настоящего. «Любовь к древнерусской красоте породила во мне Северная Русь… Я с детства, с самой ранней юности, – вспоминал Шергин, – стал искать эту красоту в красоте родного Севера».

– 1 -

Борис Викторович Шергин родился 16 (28) июля 1893 года в городе Архангельске, в семье именитого корабельного мастера и морехода[24].


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32