Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники противоположной Земли (№5) - Убийца Гора

ModernLib.Net / Фэнтези / Норман Джон / Убийца Гора - Чтение (стр. 28)
Автор: Норман Джон
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники противоположной Земли

 

 


Я лишился дара речи.

— Уже несколько месяцев назад стало ясно, что Кернус попытается среди прочих варварок выставить на продажу и этих девушек на Празднике Любви в Курумане. — Хул усмехнулся. — Поэтому, чтобы Велла и другие вместе с ней не попали в плохие руки, было решено приобрести их.

— Но Филемон утверждал, что Велла должна быть куплена агентом Царствующих Жрецов, — сказал я.

— Он сам не знал, насколько это соответствует истине, — ответил Хул.

— Где Элизабет? — спросил я.

— Элизабет? — непонимающе переспросил Хул.

— Велла, — сказал я.

— Ее здесь нет, — ответил он.

Я хотел узнать у него побольше, но в этот момент я увидел стоящего перед Вирджинией Ремиуса: протянув руку, он поднял опущенную голову девушки. Ее глаза, глубокие и прекрасные, встретились с его взглядом, губы едва заметно приоткрылись.

Ремиус нагнулся и нежно поцеловал её. Вирджиния тихо склонила голову ему на плечо.

Он расстегнул надетый на неё ошейник.

— Нет, пожалуйста, не надо! — сказала она, глядя на него испуганными глазами. — Оставь меня! Оставь меня у себя!

— Согласна ли ты, — спросил её Ремиус, — стать вольной спутницей воина?

— Спутницей? — изумленно пробормотала она.

Ремиус кивнул; его руки нежно покоились у девушки на плечах. Она недоумевающе смотрела на него, не в силах вникнуть в смысл его слов.

— Ремиус надеется, — сказал он, — что свободная женщина Вирджиния не откажется обратить внимание на простого воина, который очень любит её и просит взять его в качестве своего вольного спутника.

Она не могла вымолвить ни слова; в её глазах стояли слезы, она смеялась и плакала одновременно.

— Выпей со мной Общую чашу, — предложил ей Ремиус.

— Да, хозяин! — воскликнула она. — Да!

— Я для тебя просто Ремиус.

— Я люблю тебя! — задыхаясь от счастья, воскликнула она. — Люблю, Ремиус!

— Принесите вино! — потребовал Марленус.

Вино принесли, и Ремиус с Вирджинией, не сводя друг с друга глаз, осушили чашу.

Ремиус на руках вынес из зала суда рыдающую от радости Вирджинию. Вслед им неслись возгласы всеобщего одобрения.

У Филлис от радости за Вирджинию слезы навернулись на глаза. Она повернулась спиной к Хо-Сорлу, чтобы тот также мог снять с неё ошейник, этот позорный символ рабства.

— Я люблю тебя, Хо-Сорл, — быстро проговорила она, — и принимаю тебя своим вольным спутником.

Лицо её светилось радостью; она с нетерпением ожидала, когда Хо-Сорл снимет с неё ошейник.

— Вольного спутника? — удивленно переспросил Хо-Сорл.

— Конечно, спутника, ты чудовище! — воскликнула Филлис.

Хо-Сорл выглядел озадаченным.

— Ты ведь не собираешься оставить меня рабыней?

— Именно так я и собирался поступить, — признался Хо-Сорл.

— Ах ты животное! — вне себя закричала Филлис. — Животное!

— Ты желаешь эту рабыню? — обратился к нему с трона Марленус.

— Нет, — покачал головой Хо-Сорл. — Пусть она принадлежит тому, кого сама выберет, — лениво добавил он.

— Хорошо, — сказал Марленус. — А ты, — обратился он к Филлис, — выбери себе хозяина…

— Убар! — вскрикнула Филлис.

— …или оставайся рабыней. Выбирай!

Филлис огляделась, окинув окружающих взглядом, полным ярости. Затем, едва сдерживаясь от бешенства, она опустилась на колени перед Хо-Сорлом и, низко склонив голову, протянула к нему скрещенные руки, словно предлагая ему связать их!

Мне редко приходилось видеть женщину в подобном гневе.

— Ну? — спросил Хо-Сорл.

— Рабыня Филлис покоряется воину Хо-Сорлу.

— Из Ара, — невозмутимо добавил Хо-Сорл.

— Рабыня Филлис покоряется воину Хо-Сорлу из Ара! — выделяя каждое слово, прокричала она.

Хо-Сорл не ответил.

Филлис подняла голову и окинула его гневным взглядом.

— Ты просишь, чтобы я взял тебя рабыней? — спросил Хо-Сорл.

Глаза Филлис блестели от слез.

— Да, — ответила она. — Я прошу тебя взять меня рабыней.

— Я долго ждал этого момента, — сказал Хо-Сорл.

Филлис улыбнулась ему сквозь слезы.

— Я тоже, — сказала она. — С тех пор, как я впервые увидела тебя, я только и мечтаю встать перед тобой на колени и молить тебя взять меня своей рабыней.

В зале суда раздались одобрительные возгласы.

Сияющая Филлис протянула руки к Хо-Сорлу, чтобы он мог поднять её на ноги и объявить свободной женщиной, своей спутницей и возлюбленной.

— Я люблю тебя, Хо-Сорл, — сказала она.

— Разумеется, — ответил Хо-Сорл.

— Что?! — воскликнула Филлис.

Он похлопал рукой по её цепям.

Филлис отдернула руки и посмотрела на них, словно не веря, что её запястья все ещё остаются скованными прочной сталью. Потом она перевела взгляд на Хо-Сорла.

— Дикарь! Чудовище! — крикнула Филлис.

Она вскочила на ноги и скованными руками замахнулась на Хо-Сорла, но тот ловко увернулся, сгреб её в охапку и перебросил через плечо. Она бешено извивалась и не переставая колотила его по спине своими скованными цепью кулачками.

— Я тебя ненавижу! — кричала она. — Зверь! Дикарь! Чудовище!

Под смех присутствующих Хо-Сорл вынес из зала суда свой беснующийся у него на плече приз — мисс Филлис Робертсон. Мне подумалось, что Хо-Сорл, которому и так трудно угодить, будет в данном случае самым взыскательным хозяином. После их ухода Марленус распорядился, чтобы в жилище воина принесли вино, цепи и прозрачные алые шелка для танцев.

Я вышел вперед и остановился у трона. Марленус, убар Ара, смотрел на меня сверху вниз.

— Ты пришел, чтобы потребовать причитающуюся тебе часть славы, почестей и наград? — спросил он.

Я продолжал молча стоять перед ним.

— Ар многим тебе обязан, — сказал он. — И я, Марленус, убар, также в долгу перед тобой.

С этим я не мог не согласиться.

— Мне трудно решить, — продолжал он, — какая награда будет достойна тех огромных услуг, которые оказал мне Гладиус с Коса или Тэрл из Ко-Ро-Ба, известный у нас под именем Тэрла Бристольского.

Он был прав. И Марленус, и Ар были многим обязаны мне, но желания мои были весьма скромными.

— Поэтому, — сказал Марленус, — будь готов получить то, что тебе причитается.

Я неотрывно глядел в глаза Марленуса, этого бога среди людей, убара города Ар, убара убаров. Глаза на его величественном лице отвечали мне бесстрастным взглядом.

К моему удивлению, по его сигналу в зал внесли хлеб, соль и небольшой зажженный факел. В зале раздались встревоженные голоса. Я не мог поверить своим глазам. Марленус взял хлеб в свои огромные руки и разломил его.

— Тебе отказано в хлебе, — жестко произнес он, бросая хлеб обратно на поднос.

Среди присутствующих послышались изумленные возгласы. Марленус взял солонку, поднял её и поставил обратно.

— Тебе отказано в соли, — сказал он.

— Нет! — раздались крики сотен голосов. — Не может быть!

Марленус, не сводя с меня глаз, взял факел, на конце которого плясал ярко-желтый язычок пламени, и, воткнув горящий конец факела в солонку, затушил его.

— Тебе отказано в огне, — бросил он.

В зале суда наступила полная тишина.

— Настоящим указом убара, — продолжал Марленус, — тебе предписывается покинуть город Ар до захода солнца и никогда не возвращаться сюда под страхом пытки и публичной казни.

Собравшиеся в зале, казалось, не могли поверить в реальность происходящего.

— Где девушка Велла? — в отчаянии спросил я.

— Удались с глаз моих! — вместо ответа бросил Марленус.

Я опустил ладонь на рукоять меча, не обнажая оружия, но этого простого жеста оказалось достаточно, чтобы сотни мечей вокруг меня тут же выскочили из ножен.

Я огляделся; в глазах у меня потемнело, все вокруг завертелось, казалось, стены огромного зала начали рушиться. Едва чувствуя пол под ногами, я выбрался из зала суда убара.

Вне себя от негодования я шел по переплетению коридоров. Черная ненависть переполняла все мое существо, сердце, казалось, готово было выскочить из груди от ярости.

Почему он так обошелся со мной? Такова была награда за все, что я сделал? Или Марленус, увидев Элизабет, нашел её столь прекрасной, что решил оставить её наложницей в своих Садах — одной из тех сотен рабынь для наслаждений, что могут годами дожидаться прикосновения убара или небрежного знака внимания с его стороны? Люди, подобные Марленусу, склонны, не задумываясь, брать себе то, что им нравится, — будь то человек или вещь. Могло ли случиться так, что он, воспользовавшись своим положением убара, присоединил и Элизабет к своим многочисленным рабыням? Сомнительная честь для нее!

Ненависть к убару этого города, которому я помог вернуться на трон, вздымалась во мне подобно раскаленной лаве, клокочущей в недрах вулкана.

Руки невольно сжимали рукоять меча.

Добравшись до двери своей комнаты, я ударом ноги распахнул её и остолбенел, увидев в ней девушку, которая испуганно обернулась и посмотрела на меня. Она была в короткой серой тунике государственной рабыни и в неизменном ошейнике, а на левой лодыжке у неё позвякивали прикрепленные к узкой серой полоске металла пять простых колокольчиков. В глазах девушки стояли слезы.

Я обнял Элизабет, чувствуя, что теперь уже никогда никуда не отпущу её. Мы оба плакали и осыпали друг друга поцелуями, и наши слезы смешивались на щеках и в волосах.

— Я люблю тебя, Тэрл! — сказала она.

— И я люблю тебя! — воскликнул я. — Люблю, моя Элизабет!

Не замеченный нами, в комнату вошел Хул. Он принес какие-то бумаги. В глазах его тоже стояли слезы.

Неловко потоптавшись в дверном проеме, он сказал:

— До захода солнца остался всего час.

Не выпуская Элизабет из своих рук, я оглянулся на него.

— Поблагодари от моего имени Марленуса, убара Ара.

Хул кивнул.

— Вчера вечером, — сказал он, — Марленус послал её к тебе завязывать сандалии и подавать вино, но ты даже не захотел на неё взглянуть.

Элизабет рассмеялась и прижалась к моему плечу.

— Мне отказано в хлебе, соли и огне, — повернулся я к ней.

Она кивнула.

— Да, вчера вечером Хул сказал мне, что все именно так и будет.

Я перевел взгляд на Хула.

— Почему он так поступил со мной? — спросил я. — Это недостойно великого убара.

— Ты забыл закон Домашнего Камня?

У меня перехватило дыхание.

— Изгнание лучше, чем пытки и казнь, — продолжал Хул.

— Я ничего не понимаю, — призналась Элизабет.

— В 10110 году тарнсмен из Ко-Ро-Ба похитил Домашний Камень Ара.

— Это был я, — сказал я Элизабет.

Она вздрогнула, зная, какую кару это влечет за собой.

— Будучи убаром, — продолжал Хул, — Марленус не может нарушить закон Домашнего Камня.

— Но он ничего мне не объяснил, — возразил я.

— Убар и не обязан держать перед кем-либо отчет, — ответил Хул.

— И это после того, как мы сражались вместе, — настаивал я, — плечом к плечу? Я помог вернуть ему трон, а когда-то был вольным спутником его дочери.

— Я знаю, поэтому и говорю тебе все это, хотя мои слова могут стоить мне жизни, — сказал Хул. — Марленус огорчен, что вынужден принять такое решение. Очень огорчен. Но он убар. Убар! Это больше, чем просто человек, даже такой, как Марленус. Это ко многому его обязывает.

Я посмотрел на него.

— А как бы поступил ты? — спросил Хул. — Смог бы ты нарушить закон Домашнего Камня своего города, Ко-Ро-Ба?

Я невольно стиснул рукоять меча.

Хул улыбнулся.

— Тогда не думай, что Марленус может нарушить закон Ара — чего бы это ему ни стоило, в каком бы отчаянии он ни был, Марленус не переступит закон.

— Понимаю, — сказал я.

— Если сам убар не станет соблюдать закон Домашнего Камня, чего ожидать от простого смертного?

— Да, убаром быть нелегко, — заметил я.

— До захода солнца осталось меньше часа, — напомнил Хул.

Я крепче прижал к себе Элизабет.

— Я принес бумаги на нее, — продолжал Хул. — Эта рабыня — твоя.

Элизабет посмотрела на Хула. Он был горожанином, и для него она была не более чем рабыня.

Для меня же она была всем самым лучшим, что существует на свете.

— Напиши в бумагах, — сказал я, — что в этот первый день возвращения Марленуса на трон рабыне Велле её хозяином, Тэрлом из Ко-Ро-Ба, дарована свобода.

Хул пожал плечами и написал то, что я ему велел. Я подписал бумаги, поставив свое имя и символ города Ко-Ро-Ба.

Хул отдал мне ключ от ошейника и ножных браслетов Элизабет, и я снял с неё оковы рабства.

— Я передам бумаги в Цилиндр Документов, — сказал Хул.

Я обнял свободную женщину Веллу с Гора, Элизабет Кардуэл с Земли.

Вместе мы поднялись по лестнице на крышу Центрального Цилиндра, где нашему взору предстали бесчисленные башни города, освещенные предзакатным солнцем облака и алеющий на горизонте Валтайский хребет.

На крышу уже доставили седла для тарна, но никто не решался надеть их на мое остроклювое чудовище.

Я помог Элизабет взобраться в седло и привязал её ремнями безопасности.

Здесь же, поодаль, стоял Хул; ветер разметал его косматые волосы, а его странные разного цвета и размера глаза неотрывно смотрели на нас.

Потом мы увидели Ремиуса и Вирджинию, а немного погодя, к моему изумлению, на крыше появился Хо-Сорл, за которым следовала Филлис.

На Вирджинии были одежды свободных женщин, обычно скрывающих фигуру. Но, гордая своей красотой, подчеркивающейся испытываемой ею радостью, она дерзко укоротила свое одеяние почти до длины обычной рабской туники. Легкая и прозрачная оранжевая вуаль поддерживала её прическу и обвивалась вокруг шеи.

Одежда Вирджинии, казалось бы предназначенная для того, чтобы скрывать фигуру, на самом деле лишь подчеркивала её необычайную красоту. Она открыла эту красоту для самой себя в этом суровом мире и гордилась своим телом, как самая бесстыдная из рабынь, не желая скрывать её от ветра и солнца. Ее одеяние походило скорее на тунику какой-нибудь рабыни, но тем не менее демонстрировало окружающим гордость и достоинство свободной женщины. Это сочетание было столь дразняще-привлекательным и волнующим кровь, что я бы нисколько не удивился, если бы эта мода распространилась среди свободных женщин Ара, гордящихся своим прекрасным телом, решившихся наконец отбросить веками существовавшие запреты и ограничения.

Не может быть, чтобы у этих женщин, чувственных, как рабыни, и в то же время настоящих личностей, умных, женственных, смелых, свободолюбивых и прекрасных, не родилось желания вырваться из вековой изоляции.

Да, подумалось мне, набеги в Ар с целью захвата рабынь в ближайшем будущем могут значительно участиться.

Мы с Элизабет пожелали Ремиусу и его свободной спутнице Вирджинии Кент счастья.

Филлис, стоявшая несколько позади и левее Хо-Сорла, смотрела на нас со слезами на глазах.

— Прощай, маленькая рабыня, — сказала ей Элизабет. — Счастья тебе.

— Прощайте, госпожа, — улыбнулась в ответ Филлис.

Хо-Сорл позволил ей взять себя за руку, и она стояла рядом с ним, прижавшись грудью к его локтю.

На ней были яркие алые шелка танцовщицы.

Я дерзко окинул взглядом её стройную фигуру, поскольку воину не подобает отводить глаз от красоты женщины, тем более простой рабыни.

— Твоя рабыня прекрасна, Хо-Сорл, — заметил я.

— Недурна, — согласился Хо-Сорл.

— А хозяин твой — настоящее чудовище, рабыня, — сказала Вирджиния.

— Я знаю, госпожа, — улыбнулась Филлис.

Она осторожно ухватила зубами ткань рукава Хо-Сорла и потянула на себя.

— Счастья вам, — усмехнулся Хо-Сорл.

— И мы желаем вам счастья, — сказала Элизабет.

— Я тоже желаю вам счастья, — попрощался с нами Хул.

— Счастья и тебе, мой маленький друг, — ответил я и, подняв руку, обратился к остальным: — Счастья вам всем.

Затем я натянул поводья, и тарн, плавно взмахнув широкими крыльями, легко оторвался от крыши. Мы сделали круг над цилиндром.

— Смотри! — вдруг воскликнула Элизабет.

Я посмотрел вниз и увидел, что на крыше Центрального Цилиндра появилась ещё одна величественная фигура в пурпурном одеянии убара Ара.

Марленус поднял руку в прощальном приветствии. Я ответил тем же и повернул тарна прочь от города.

Когда тарн поравнялся с внешними городскими стенами Ара, солнце уже опустилось.



  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28