Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Досье Ленина без ретуши. Документы. Факты. Свидетельства.

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Арутюнов Аким / Досье Ленина без ретуши. Документы. Факты. Свидетельства. - Чтение (стр. 40)
Автор: Арутюнов Аким
Жанр: Биографии и мемуары

 

 


Среди множества опальных был известный уже читателю ученый-историк профессор Николай Александрович Рожков, который при царском режиме был сослан в Восточную Сибирь. В феврале 1921 года Н. А. Рожкова большевики арестовали. Несколько месяцев он провел в тюрьме, но был освобожден. Однако осенью 1922 года по настоянию Ленина Рожкова вновь арестовывают. Но вскоре больного ученого тюремщики выпускают из-под стражи. Однако Ленин не перестает терроризировать несчастного Рожкова. Председательствуя на заседании Политбюро 26 октября 1922 года, Ленин добивается решения: «Рожкова выслать». Однако, пользуясь отсутствием Ленина на Политбюро 7 декабря (из-за болезни), участники заседания принимают решение не высылать престарелого и больного Рожкова из России. Но, будучи уже больным, в декабре 1922 года Ленин по телефону из Горок диктует письмо Сталину, в котором выражает несогласие с постановлением Политбюро ЦК РКП(б), принятым 7 декабря, о разрешении Н. А. Рожкову проживать в Москве. Ох и злопамятен был Владимир Ильич! 1Э декабря, то есть спустя буквально пять дней после первого письма, он диктует в ЦК РКП(б) второе письмо с протестом против решения Политбюро от 7 декабря о Н. А. Рожкове{1453}.

Именно в этот день у Ленина было два приступа болезни. И тем не менее он продолжал терроризировать людей.

А вот еще один показательный случай. 14 февраля 1919 года народный комиссар путей сообщения послал Ленину телеграмму из города Козлова, в которой сообщал, что разразившаяся 12 февраля сильнейшая метель на участке железной дороги Кочетовка – Тамбов не позволила выполнить декрет СНК о борьбе со снежными заносами и что он «не выполняется местным населением отчасти и потому, что население вдоль полосы железной дороги мобилизуется не только военным комиссаром на фронте, но и совнархозами на подвозку дров, продовольствия и т. п.». Поэтому он обращался с просьбой внести в Совет Обороны предложение об освобождении населения в 20-верстной полосе вдоль железных дорог от мобилизации. В ответ ему Совет Рабоче-Крестьянской Обороны издал постановление от 15 февраля, подписанное Лениным: «Поручить Склянскому, Маркову, Петровскому и Дзержинскому немедленно арестовать нескольких членов исполкомов и комбедов в тех местах, где расчистка снега производится не вполне удовлетворительно. В тех же местностях взять заложников из крестьян с тем, что, если расчистка снега не будет произведена, они будут расстреляны»{1454}.

В известной степени раскрывает Ленина, как человека, случай, рассказанный Т. И. Алексинской в парижском журнале «Родная земля»:

«Восприняв марксистскую доктрину с ее безличным методом, мы все-таки искали в вожде человека, в котором были бы соединены темперамент Бакунина, удаль Стеньки Разина и мятежность горьковского Буревестника. Такой живой фигуры не было перед нами; но мы хотели олицетворить ее в лице Ленина. И когда я увидела его впервые в 1906 году на одном из загородных митингов в Петербурге, я была страшно неудовлетворена. Меня удивила не его наружность… – а то, что, когда раздался крик: «Казаки!» – он первый бросился бежать. Я смотрела ему вслед. Он перепрыгнул через барьер, котелок упал у него с головы… С падением этого нелепого котелка в моем воображении упал сам Ленин. Почему? Не знаю!.. Его бегство с упавшим котелком как-то не вяжется с Буревестником и Стенькой Разиным. Остальные участники митинга не последовали примеру Ленина. Оставаясь на местах, они, как было принято в подобных случаях, вступили в переговоры с казаками. Бежал один Ленин…

Ленин был жестоко упрям во всех случаях жизни, не переносил чужих мнений, по поводу чего бы они ни высказывались, а не в одной политике. Завистливый до исступления, он не мог допустить, чтобы кто-нибудь, кроме него, остался победителем. Жестокое и злое проступало в нем как в любом споре, так и в игре в крокет или в шахматы, когда он проигрывал. Проявить независимость, поспорить с ним о чем угодно или обыграть его в крокет – значило раз и навсегда приобрести себе врага в лице Ленина»{1455}.

М. В. Фофанова однажды рассказала про один курьезный случай, связанный с Лениным. Днем второго дня после переезда Ленина к ней на квартиру, раздался тихий стук в дверь. Стук не был условным. Владимир Ильич весь побледнел и, не дав ей подойти к двери, побежал в комнату, чтобы попытаться по водосточной трубе или другим способом опуститься во двор. Маргарита Васильевна вовремя его остановила. Оказалось, что соседский мальчик, играя со сверстниками, случайно задел палкой в дверь.

В народе говорят, что жестокими и злыми людьми, как правило, бывают трусы. Если судить по характеристике Т. И. Алексинской, то Ленин действительно был архитрусливым человеком. И в самом деле. Взять хотя бы такой пример: он ни разу не сделал попытки бежать из ссылки, как это делали, скажем, такие ссыльные, как В. Акимов, М. Владимиров, Н. Алексеев, Ф. Дан (дважды), И. Дубровинский, Ф. Ильин, В. Курнатовский, И. Полонии, И. Присягин, С. Райчин, И. Сталин, М. Сычев, И. Смидович и многие другие.

Очевидно, на почве чрезмерной трусости Ленин много уделял внимания конспирации своей личности. Исследователи насчитали у него около 150 псевдонимов: Базиль, Большевик, Дядя, Иванов, Ивановский, Ильин, Карич, Карпов, Константинов, Куприянов, Ленин, Ленивцын, Мейер, Мирянин, Наблюдатель, Осипов, Петров, Пирючев, Посторонний, Постоянный, Правдист, Рихтер, Силин, Старик, Статистик, Тулин, Фрей, Читатель… Но один из них, Ленин, прочно вошел в его биографию. Любопытна история с этим псевдонимом.

Историку М. Г. Штейну удалось найти концы этой криминальной истории. Оказывается, дочь коллежского секретаря потомственного дворянина Николая Егоровича Ленина, Ольга Николаевна, выполняя просьбу подруги – Н. К. Крупской, уговорила своего брата Сергея взять паспорт у тяжело больного отца и передать его Владимиру Ульянову. Что и было сделано. С этим паспортом Владимир Ильич 16 июля 1900 года уезжает за границу. С этой фальшивой фамилией Владимир Ульянов в октябре 1917 года вступает на российский престол. С ней он ушел из жизни. Фальшивым именем назван и Мавзолей.

О большевиках написано немало, и везде они показаны как храбрые, решительные и умные люди. На последнем качестве создатели большевистского имиджа делали особый акцент. Между тем, оказывается, это далеко не так. Любопытная оценка содержится в одном из писем Ленина Горькому: «Известие о том, что Вас лечит новым способом «большевик», хотя и бывший, меня ей-ей обеспокоило. Упаси боже от врачей – товарищей вообще, врачей – большевиков в частности! Право же, в 99 случаях из 100 врачи – товарищи «ослы», как не раз сказал один хороший врач. Уверяю Вас, что лечиться (кроме мелочных случаев) надо только у первоклассных знаменитостей. Пробовать на себе изобретения большевика – это ужасно!!»{1456} (Выделено мной. – А.А.).

Здесь Ленин абсолютно прав. Действительно ужасно «пробовать на себе изобретения большевика». Поэтому он все свои жестокие, бесчеловечные изобретения большевиков пробовал… на россиянах.

Авторы ряда публикаций о Ленине подчеркивают такие черты его характера, как доброта, интеллигентность. Между тем имеются авторитетные свидетельства о том, что Ленин в общении с людьми часто допускал грубости, пошлости и даже площадную брань. (Удивительно, но об этом писала в своих воспоминаниях Н. К. Крупская. Об этом писал и А. Бубнов.) О том, что Ленин в порыве гнева мог грубить, издеваться, говорила в беседе с автором этих строк и М. В. Фофанова.

А вот еще одно любопытное свидетельство сестры Ленина – Марии Ильиничны: «На одном заседании ПБ (Политбюро. – А.А.) Троцкий назвал Ильича «хулиганом»{1457}. Думается, что без особой причины Троцкий не стал бы так говорить, тем более в Присутствии членов Политбюро. Вероятно, Ленин оскорбил Троцкого и тем самым вывел его из равновесия.

Н. К. Крупская выявила еще одну «гуманную» черту «пролетарского вождя». Процитирую ее рассказ о зайцах и охотниках: «Позднею осенью, когда по Енисею шла шуга (мелкий лед), ездили на острова за зайцами. Зайцы уже побелеют. С острова деться некуда, бегают как овцы, кругом. Целую лодку настреляют, бывало, наши охотники»{1458}.

Ленин не стеснялся оскорблять в печати людей, политические партии и даже целые народы. Немецких социал-демократов – К. Каутского, Ф. Шейдемана и П. Леви – называл «навозные кучи»; членов «Армянской социал-демократической федерации» – «подонками женевского болота!!». На лидера социал-демократической партии Швейцарии Гримма он навесил ярлык «подлец». Троцкого называл «пустозвоном», «иудушкой», «мерзавцем», Плеханова – «свиньей». Горького – «теленком». «Бундовцы» были у него «проститутки», «тупицы», «дурачки» и «идиоты». «Глупый народ – чехи и немчура»{1459}, – писал он матери из Мюнхена в феврале 1901 года.

Полемизируя в печати со своими политическими противниками и оппонентами, Ленин часто употреблял ругательные слова, за что не раз получал замечания от издателей и вынужден был их «смягчать, а равно и неприличные выражения»{1460}.

Но, захватив власть, он беззастенчиво выплеснул на страницы печати всю свою «культуру». Читателю небезынтересно будет познакомиться с лексикой Ульянова-Ленина. Вот краткий перечень любимых определений, составленный на основе всего лишь трех томов его собраний сочинений: «балбес», «банда», «болтун», «вор», «говно», «гад», «гадкий», «горлопан», «глупый», «гнилое яйцо», «грязный натуришка», «дурачки», «жулик», «зад», «зверь», «зверек», «идиоты», «иуда», «клеветник», «кляузник», «лакей буржуазный», «лиса», «лошадиный барышник», «лжец», «мародер», «мерзавец», «мещанская сволочь», «мошенник», «мракобес», «моськи», «негодяй», «навозные кучи», «олух», «осел», «оппортунист», «палач», «пакостник», «паскуда», «паразит», «помойная яма», «поганое стойло», «подонки», «пошлый болтун», «пошляк», «презренные дурачки», «проститутки», «прохвост», «прихвостень», «ренегат», «самодур», «свинья», «собака», «сволочь», «спекулянт», «старые бабы», «торгаш», «труп», «трус», «тупица», «тупоум», «ученые дураки», «филистер», «хам», «шалопай», «шарлатан», «шантажист», «шайка», «шовинист», «штрейкбрехер», «шуты гороховые», «щенок»… Вот каков лексикон литератора.

Эти «культурные» словечки встречаются у Ленина не только в эпистолярных сочинениях: он вообще довольно часто позволял себе говорить фривольности. Более того, своими пошлыми выражениями и неприличными словечками из бульварной и кабацкой лексики так называемый литератор засорял и вульгализировал богатый самобытный русский язык.

Собственно, он и не скрывал свои «интеллигентные» привычки. Так, в письме Горькому от марта 1908 года Ленин писал: «Дорогой А.М…газету я забрасываю из-за своего философского запоя: сегодня прочту одного эмпириокритика и ругаюсь площадными словами, завтра другого и ругаюсь матерными…»{1461} (Выделено мной. – А.А.).

По свидетельству людей, лично знавших Ленина, он, мягко выражаясь, был не совсем равнодушен к деньгам, понимая, что без них дальнейшее восхождение к власти может остановиться.

«Объявивши себя распущенным, Б.Ц. (Большевистский Центр. – А.А.) – кучка скомпрометированных личностей вокруг В. Ленина, – писал в свое время Мартов, – продолжает существовать как организация действительного перманентного заговора против партии, как группа, претендующая держать в своих руках все нити правления пытающейся восстановиться партийной организации. Эта группа, связанная общностью личных интересов и единством антисоциалистических взглядов на роль «вождей» в рабочем движении, сохраняет возможность вести свою антипартийную линию постольку, поскольку не выполнила фактически своего собственного торжественного обязательства выпустить из рук денеж. суммы, которые она захватила. Ибо общественное развитие, делая все большим анахронизмом диктатуру этой группы над социал-демократией, все менее оставляет ей идейных средств удерживать эту диктатуру, все более обрекает ее на пользование методами нечаевщины и давления на дезорганизированную партию силой денег»{1462}. Ю. О. Мартов настоятельно требовал «немедленной фактической передачи денег из рук т. Ленина в руки намеченных пленумом „держателей“{1463}.

Весьма интересную информацию по этому поводу дает и Г. В. Плеханов. На заседании конференции, созванной Интернациональным Социалистическим Бюро в Брюсселе 20 июня 1914 года, он публично заявил, что «главная причина непримиримости Ленина заключается в том, что он не желает выпустить из своих рук партийных денег, часть которых им была захвачена воровским способом»{1464} (выделено мной. – А.А.).

Заглянем на минуту в его отроческие годы.

Известно, что юный Володя Ульянов был невнимателен и груб с детьми: как правило, огрызался на их приглашения поиграть с ними. «Дома все чаще слышно: Володя не груби. Тише, Володя… Брат Саша, приехавший к лету, на вопрос Анны: «Как тебе нравится наш Володя?» – ответил уклончиво и неодобрительно, сделал Володе замечание за нечуткое отношение к матери»{1465}.

Ленин в детстве, бывало, говорил неправду. Например, дома у тетки, в деревне Кокушкино, разбил графин и не признался в этом{1466}. Ну уж это с кем не бывает. А вот когда он повзрослел, то обман и ложь стали для него постоянным средством в достижении цели. В приложении к I тому «Полного» собрания сочинений Ленина содержится любопытный документ. Это прошение Владимира Ульянова от 28 октября 1889 года, которое он послал Министру народного просвещения. В нем он, сетуя на сложности с трудоустройством, писал: «…крайне нуждаясь в каком-либо занятии, которое дала бы мне возможность поддерживать своим трудом семью, состоящую из престарелой матери и малолетних брата и сестры, имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство разрешить мне держать экзамен на кандидата юридических наук экстерном при каком-либо высшем учебном заведении…»{1467} Нельзя не заметить здесь, мягко выражаясь, лукавства: «престарелой матери» в ту пору исполнилось всего лишь 54 года, и она еще долго разъезжала по Европе, скончавшись уже действительно престарелой, через 27 лет! А Владимир Ульянов, получив через два года вожделенный диплом юриста, вплоть до 1917 года продолжал выкачивать из бюджета «небогатой» и «престарелой» матушки крупные суммы. Вот так он старался «поддержать своим трудом семью».

Между тем «бедная» семья Ульяновых (если считать ее таковой) жила в те временя явно не по средствам. Например, лето 1897 года Мария Александровна провела вместе с дочерью Марией в Швейцарии. В том же году побывала за границей ее старшая дочь Анна. С 1900 по 1902 год Анна снова колесит по Европе – Мюнхен, Дрезден, Париж, Берлин… Причем во Франции ее навещает «престарелая» мать. Она вместе с детьми (Володей и Анной) пожила с месяц на севере Франции. В 1907 и 1911 годах Анна еще несколько раз выезжала за пределы России. Не отставала от нее и Мария. В общей сложности она побывала за границей еще пять раз. Помимо отдыха и лечения слушала лекции в Брюссельском университете, посещала Сорбонну. Наверно, излишне говорить, сколько члены семьи Ульяновых путешествовали по России!

Вернемся, однако, к фактам, обличающим Ленина в лукавстве. Например, в речи на Втором Всероссийском съезде Советов крестьянских депутатов 2-го (15) декабря 1917 года он вдруг поведал всем, что в «Совете Народных Комиссаров не одни большевики»{1468}. Но это же был чистейший обман. Составленное в основном Лениным «для управления страной, впредь до созыва Учредительного собрания, Временное рабочее и крестьянское правительство»{1469} (подчеркнуто мной. – А.А.) состояло исключительно из большевиков{1470}. А вспомним его слова 1 мая 1919 года на Красной площади: «Большинство присутствующих… не переступивших 30—35-летнего возраста, увидят расцвет коммунизма…»{1471} Несчастные и изголодавшиеся люди даже не подозревали тогда, что слушают демагога и политического авантюриста международного масштаба, что коммунизма не увидят даже их правнуки, что в жизни России спустя полвека после отмены крепостного права наступает новая фаза крепостничества – диктаторский режим, просуществовавший почти до начала XXI столетия.

Любопытны оттенки в характеристике Ленина, данной директором Сибирской классической гимназии Ф. М. Керенским, отцом российского премьера Временного правительства А. Ф. Керенского: «Присматриваясь ближе к домашней жизни и характеру Ульянова, я не мог не заметить в нем излишней замкнутости, чуждаемости, даже с знакомыми людьми, а вне гимназии и с товарищами и вообще нелюдимости»{1472}. Насколько объективна характеристика, можно судить по такому факту.

В 1921 году двоюродный брат Ленина по отцу, Степан Николаевич Горшков, поехал в Москву, чтобы повстречаться со своим родственником. Не одну неделю он пробыл в Москве, тщетно пытаясь свидеться с братом. Ссылаясь на болезнь, Ленин не принимал Степана Горшкова. Исчерпав терпение, Горшков уехал домой. Но до Астрахани он не доехал: якобы в дороге заболел (неизвестно чем) и умер.

Многие биографы Ленина наперебой награждают его такими качествами, как интернационализм, принципиальность, полководческий талант и т. д. Кстати, М. Горбачев в докладе «Слово о Ленине», посвященном 120-летию со дня рождения вождя, тоже не преминул подчеркнуть, что он «оставил нам непревзойденный пример – политический и нравственный – сочетания патриотизма и интернационализма»{1473}.

Однако и эта оценка не отвечает истине. Достаточно вспомнить Конференцию социал-демократических организаций России, которая проходила в Риге в сентябре 1905 года. Вот как «интернационалист» Ленин взывал к ЦК РСДРП: «Сугубо предостерегаю насчет «Армянской с.-д. федерации». Если вы согласились на ее участие в конференции, то сделали роковую ошибку, которую надо во чтобы то ни стало исправить»{1474}. Так называемый интернационалист, оскорбляя армянских социал-демократов «подонками женевского болота!!», со всей настойчивостью и «слезно» умоляет членов ЦК не допускать армян «на русскую конференцию»{1475}. Между тем в работе «русской» конференции, как выяснилось, приняли участие представители ЦК РСДРП, организационной комиссии меньшевиков, Бунда, Латышской социал-демократии, Социал-демократии Польши и Литвы, Революционной украинской партии.

Своеобразно проявился «интернационализм» Ленина и в 1915 году, когда в Османской империи была устроена массовая резня армян. Тогда с осуждением этого геноцида выступили государственные, политические и общественные деятели многих стран, и среди них известные писатели: француз Анатоль Франц, австриец Франц Верфель, немец Армин Вегнер… Ленин, которого считали борцом за права угнетенных народов и интернационалистом, ни строчкой не упомянул о гибели 1,5 млн. армян. Сегодня его молчание легко можно объяснить: Турция была союзницей Германии в войне против России, а Ленин в то время был на их стороне и получал немалые средства за подрывную деятельность в пользу кайзеровской Германии.

Мне представляется, что «интернационализм» Ленина следует рассмотреть несколько внимательнее и глубже, чтобы иметь обстоятельное представление об идейно-политических и нравственных принципах этого человека.

В одном из писем А. И. Ульяновой-Елизаровой от 22 ноября 1898 года Н. К. Крупская писала, что «к Матовым (здешним лавочникам – евреям)… Володя питает особенную антипатию»{1476}. Думается, Надежда Константиновна что-то путает. Напротив, как показывают многочисленные факты, он к ним относился с особой притягательностью, если не сказать больше, и это подтверждается свидетельством близких к Ленину людей, делами и проявлениями его самого.

Начнем с письма Анны Ильиничны (старшей сестры Владимира Ульянова), отправленного «отцу народов» 19 декабря 1932 года. Проинформировав Сталина, что она по поручению ЦК партии хорошо поработала в архиве Департамента полиции и исследовала документы своих предков по линии матери, Анна Ильинична перешла к главному вопросу:

«…Для вас, вероятно, не секрет, что исследование о происхождении деда показало, что он происходил из бедной еврейской семьи, был, как говорится в документе о его крещении, сыном житомирского мещанина, Мойшки Бланк. Этот факт, имеющий важное значение для научной биографии Вл. Ил-ча, для исследования его мозга, был признан тогда, при открытии этих документов, неудобным для разглашения. В Институте было постановлено не публиковать и вообще держать этот факт в секрете. В результате этого постановления я никому, даже близким товарищам, не говорила о нем… Этот факт[184]вследствие уважения, которым пользуется Вл. Ильич, может сослужить большую службу в борьбе с антисемитизмом, а повредить, по моему, ничему не может. И я думаю, что кроме научной работы над этим материалом, на основе чего следовало бы составить теперь же популярную статью для газеты. У нас ведь не может быть никакой причины скрывать этот факт, а он является лишним подтверждением данныхоб исключительных способностях семитского племени и о выгоде для потомства смешивания племен, что разделялось всегда Ильичом. Ильич высоко ставил всегда евреев…»{1477} (Выделено мной. – А.А.).

Анна Ильинична абсолютно права: Ленин действительно высоко ставил евреев (унижая и оскорбляя другие народы), и это подтверждается документами. Не будем голословными, приведем несколько высказываний Ленина.

Так, в письме «дорогому товарищу» Берзину{1478} от 18 октября 1918 года Ленин в целях улучшения работы по выпуску пропагандистской литературы коммунистического толка рекомендует «выписать из Цюриха Колнера или Штейера» и, оплачивая «архищедро», поручать им ответственные дела. А по поводу второстепенных работ, не требующих особого ума, дает указание: «Русским дуракам раздайте работу: посылать сюда вырезки, а не случайные номера, как делали это идиоты до сих пор…»{1479} (Выделено мной. – А.А.).

А вот реплика Ленина, сделанная в письме[185] М. Горькому: «Русский умник всегда еврей или человек с примесью еврейской крови»{1480}. Вряд ли можно усомниться в том, что Ленин имел в виду себя, говоря о человеке «с примесью еврейской крови».

Следует заметить, что мысль о превосходстве семитского племени над другими у Ленина зародилась давно. И что характерно, он при первой же возможности пытается подчеркнуть, выделить это «превосходство». Так, еще на II съезде РСДРП, давая картину основных группировок, сложившихся на съезде, он из общего числа присутствующих с решающим (43 чел.) и совещательным (12 чел.) голосами выделяет: «Евреи – 21 с решающим голосом и 4… совещательным»{1481}. Между тем у «интернационалиста» Ленина за «кадром» остались представители остальных национальностей, присутствующих на съезде. Очевидно, «дураков», «ослов», «идиотов», «глупых», «подонков» и «нерях» он не учитывал. А то, что на высших государственных и партийных должностях в основном находились ближайшие соратники Ленина еврейской национальности, не вызывает сомнения. Троцкий, Каменев, Зиновьев, Свердлов Я., Свердлов В., Сокольников, Володарский, Склянский, Ганецкий, Радек, Стеклов, Ягода, Ломов, Штрейнберг, Яковлев, Сакс, Рязанов, Шлихтер, Теодорович, Литвинов, Трояновская, Адоратский, Владимирский, Гуковский, Данишевский, Лозовский, Козловский, Крестинский, Ольминский, Мануильский, Урицкий, Ярославский… Этот список можно было продолжить.

Здесь уместно сказать, что начальником охраны Ленина был Беленький А. Я., а шофером с 1917 по 1924 год – Гиль С.К.

Такой подбор кадров случайным не назовешь. Видимо, «пролетарский вождь» знал что делает, тем более что у него в руках была сосредоточена вся полнота государственной власти.

Как видим, права была Анна Ильинична, когда писала Сталину, что «Ильич высоко ставил всегда евреев».

А вот еще несколько примечательных фактов такого же характера из биографии «интернационалиста» Ленина.

6 июля 1918 года группа террористов во главе с сотрудником ЧК Я. Блюмкиным совершила покушение на главу дипломатической миссии Германии. Брошенной бомбой в кабинет был убит посол в Москве граф Вильгельм Мирбах. В телеграмме во все районные комитеты РКП, Совдепы и штабы Красной Армии Ленин писал: «…Мобилизовать все силы, поднять на ноги все немедленно для поимки преступников…»{1482} Но когда главный преступник, Блюмкин, был задержан, не последовал приказ Ленина «расстрелять!», «повесить!», как обычно он делал в таких случаях по отношению к другим гражданам России. Более того, Блюмкин вскоре был освобожден «из-под стражи» и стал продолжать заниматься террором как сотрудник ЦК.

Не менее примечательна другая история. Известно, что Каменев и Зиновьев 18 октября 1917 года высказали в газете «Новая жизнь» свое несогласие с членами ЦК партии о вооруженном восстании. В этот же день Ленин написал «Письмо в Центральный Комитет РСДРП(б)», в котором осудил поступок Зиновьева и Каменева, расценивая его как предательство революции. «Я говорю прямо, – писал Ленин, – что товарищами их обоих больше не считаю и всеми силами и перед ЦК и перед съездом буду бороться за исключение обоих из партии». Но вскоре от принципиальности Ленина и следа не осталось. Он легко простил «изменников», «подлых», «штрейкбрехеров», «жуликов», «лжецов», «наглецов» и «преступников», выдавших «Родзянке и Керенскому решение своей партии о вооруженном восстании…». «Оба „предателя“ с его благословения остались членами Политбюро ЦК. Более того, после октябрьского переворота Зиновьев стал председателем Петроградского совета и председателем Исполкома Коминтерна. А Каменев – сначала председателем ЦИК, а затем – Моссовета. Более того, в качестве заместителя председателя Совнаркома он рука об руку работал с Лениным. Спустя пять лет, 24 декабря 1922 года, Ленин в „Письме к съезду“ поставил в этом деле точку: „октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не являлся случайностью, но что он также мало может быть ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому“{1483} (подчеркнуто мной. – А.А.).

Из этого следует один довольно грустный вывод: Ленин, Зиновьев, Каменев, Троцкий, Сталин, Свердлов, Ганецкий, Радек… – все они друг друга стоили.

Ознакомимся теперь с другими документами.

Протокол заседания Политбюро от 20 апреля 1921 года:

«…После отпуска в Берлин[186] на 3 недели, направить т. Шейнмана нашим торговым представителем в Грузию. Заместителем его в Грузию назначить тов. Рабиновича Ф.Я….»{1484}

Протокол заседания Политбюро от 7 декабря 1922 года:

«…Утвердить при ВЦИК Комитет Содействия сельскому хозяйству… в составе: Оболенский (Осинский), Сосновский, Сокольников (Бриллиант), Шейнман, Щефлер…»{1485}

По поводу подбора кадров в высшие государственные и партийные структуры С. К. Бельгард в записи в дневнике от 22 мая 1918 года отмечал, что во всех органах советской власти участвуют в огромном количестве евреи{1486}. А вот Крупская почему-то это «не замечала».

По распоряжению Ленина, они действительно занимали ключевые позиции в аппарате государства. И это не сложно заметить, ознакомившись как с архивными, так и с опубликованными документами.

В годы застоя было опубликовано множество работ, в которых Ленин показан как «крупный военный деятель», «военный стратег», «величайший полководец…». Видимо, эти публикации были связаны с тем, что в тот период шел интенсивный процесс открытия другого «гениального полководца», чуть ли не предопределившего исход Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. – Брежнева. Вот только жаль, что подлинные полководцы и герои войны читали эти фальшивки и молчали, не разоблачали лакействующих историков и публицистов. Что же касается полководческого таланта Ленина, то здесь следует обратиться к высказываниям военных специалистов времен гражданской войны. В этой связи, как мне кажется, любопытна стенограмма заседаний военной секции VIII съезда РКП(б), прошедших 20 и 21 марта 1919 года. Ленин, присутствовавший на вечернем заседании 21 марта, дважды выступал, делал различные замечания по отдельным вопросам, в которых явно не был компетентен, за что и подвергся справедливой критике. Так, член РВС 5-й армии Восточного фронта В. И. Смирнов в своей речи на этом заседании объяснил неуместные замечания главы правительства в адрес специалистов «только военным незнанием товарища Ленина», а его нападки на военных руководителей отнес «за счет военной невинности Ленина»{1487}. Заметим, что ни один из присутствующих, включая самого Ленина, не возразил против этой оценки.

Как глава правительства Ленин часто допускал волюнтаризм и самовластие, не считаясь с мнением членов СНК и ВЦИК. Так, однажды он вызвал М. В. Фофанову и без всяких предисловий сообщил:

– Маргарита Васильевна, Вы с сегодняшнего дня – ректор Московского зоотехнического института. И не пытайтесь мне возражать – это, как Вы знаете, бесполезно. Архиважно, чтобы среди этой эсеро-меньшевистской публики был наш человек. Товарищ Дзержинский поможет Вам выкорчевать оттуда эту гнилую интеллигенцию и всю мещанскую сволочь{1488}.

В этой связи весьма любопытно привести еще один рассказ Фофановой, касающийся И. Ф. Арманд, в которой, как известно, Ленин «души не чаял»:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48