Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лед и пламень

ModernLib.Net / Путешествия и география / Папанин Иван Дмитриевич / Лед и пламень - Чтение (стр. 32)
Автор: Папанин Иван Дмитриевич
Жанр: Путешествия и география

 

 


Разговор шёл откровенный и не для всех приятный. Наши учёные оперировали фактами, и только фактами. Весной рыба идёт на нерест, идёт густыми косяками, не замечая опасностей, словно очумелая. В эту пору браконьеры и ставили сети, а крупную рыбу били острогами с лодок. В это же время и многие рыболовецкие колхозы, работавшие с прохладцей весь год, выходили на промысел и за две недели давали годовой план улова рыбы. Учёные говорили и о том, что колхозы используют рыболовные сети с очень мелкой ячеёй, через них даже головастик не проскочит. Так уничтожались рыбные богатства.

Рыбаки сидели притихшие. Действительно, с фактами не поспоришь.

Совещание приняло ряд конкретных рекомендаций: полностью запретить рыбный промысел в период весеннего нереста, объявить беспощадную борьбу с браконьерством, запретить лов рыбы сетями с мелкой ячеёй.

Свои рекомендации мы разослали руководителям рыбной промышленности и в областные исполкомы городов Поволжья. Очень скоро мы получили ответ. Ярославский, Куйбышевский, Ульяновский и Волгоградский облисполкомы вынесли постановления, узаконившие наши рекомендации. Всюду была усилена служба рыбнадзора. Борьба за сохранение рыбных богатств Волги встала на практические рельсы. Коллектив института активно включился в эту борьбу. Как только начинался нерест, на ноги поднимался весь наш коллектив. Все суда института высылались на охрану рыбы, а река была разделена на охранные зоны. Каждый наш начальник экспедиции был одновременно и инспектором рыбоохраны.

Почин института был подхвачен широкой общественностью. Вместе с работниками рыбнадзора и милицией выходили на реку на катерах и лодках бригады коммунистов и комсомольцев из городов и сёл.

Фронт работ института из года в год расширялся, возникали все новые проблемы. Такой, например, была проблема защиты гидросооружений от обрастаний различными организмами. На некоторых ГЭС это обрастание приняло размеры стихийного бедствия, и к нам посыпались запросы от руководителей гидроэлектростанций и городского водоснабжения, проектных организаций. Признаться, я раньше и не слышал о дрейссене, а тут этот моллюск стал главной заботой нашего коллектива, и какое-то время все разговоры велись только вокруг него.

Дрейссена — небольшой моллюск. Оседая на подводных предметах, образует колонии, подчас огромные. Когда дрейссена проникает в трубы, подающие воду к турбинам ГЭС, или в трубы водозаборных станций, то не только уменьшает их площадь, но порой полностью их закупоривает. Известны случаи и у нас и за рубежом, когда дрейссена выводила из строя ГЭС и водопроводы.

Была очевидна необходимость изыскать надёжные способы борьбы с дрейссеной.

Когда началось строительство Куйбышевской ГЭС и создание водохранилища, жизнь поставила нас перед необходимостью организовать там филиал Института биологии водохранилищ. Директором Куйбышевской биостанции был назначен кандидат биологических наук Н. А. Дзюбан. Он развернул экспериментальные работы, и уже через год были получены первые практические рекомендации борьбы с дрейссеной. Разумеется, эти эксперименты базировались на основе глубокого изучения биологии и физиологии моллюска, которое велось в «Борке».

И ещё одна проблема занимает коллектив института с момента его организации и до наших дней. Это борьба с загрязнением водоёмов промышленными и бытовыми стоками.

В наше время загрязнение вод стало глобальной проблемой. Отрадно отметить, что коллектив учёных «Борка» одним из первых включился в борьбу за охрану природы и ведёт её уже третье десятилетие.

Шли годы, коллектив института рос и количественно и качественно. Если в январе 1952 года на биостанции работало всего 8 научных работников, то десять лет спустя уже свыше 30 докторов и кандидатов паук, а всего в штате института трудилось 450 человек. Действовала крепкая партийная организация. В ней было 70 членов и кандидатов партии. Комсомольская организация насчитывала 96 человек. Коммунисты задавали тон всему коллективу, были душой всех наших начинаний. Нам много помогали Ярославский обком КПСС, Некоузский райком партии. Коммунисты института активно участвовали во всех политических кампаниях, проводимых обкомом и райкомом партии, считали культурно-воспитательную работу на селе своим долгом.

Атмосфера в институте — или, как теперь говорят, моральный климат — во многом зависела от прекрасного человека и большого учёного Бориса Сергеевича Кузина. Кузин был моим заместителем по научной части почти 15 лет. Талантливый воспитанник Московского университета, он обладал блестящим умом, широким кругозором. Кроме своей основной научной профессии — энтомологии — Кузин знал очень многое, был энциклопедически образованным человеком. Борис Сергеевич свободно разбирался в тех сложных проблемах, которые нам приходилось решать, и пользовался в коллективе непререкаемым авторитетом. Мы работали с ним в полном контакте.

Борис Сергеевич страдал тяжёлым пороком сердца, но стоически переносил болезнь и работал, пока доставало сил. В 1970 году он стал пенсионером, однако не ушёл из института и ещё три года был консультантом.

Как и многие сотрудники института, Кузин был влюблён в Борон и, выйдя на пенсию, не покинул его, не возвратился в Москву, где имел квартиру.

Когда болезнь совсем свалила его с ног, он написал своего рода завещание, которое просил друзей прочитать после его смерти. Письмо это было зачитано на собрании коллектива.

«Больше всего мне хочется, чтобы после моей смерти институт сохранял возможно более высокий научный уровень в своих исследованиях…

… Для сохранения красоты Борка, при любом его дальнейшем строительстве, необходимо сохранить без всякой застройки участок луга и леса от парка до северной границы Борка…

… Совершенно необходимо всячески поддерживать способную научную молодёжь. Но в то же время внушать молодым сотрудникам, что без большого и серьёзного труда в науке ничего ценного получить нельзя. Нужно всеми силами добиваться отчётливого понимания разницы между настоящей научной продуктивностью и научной карьерой. Но эту разницу должны твёрдо знать прежде всего сами научные руководители.

Всем остающимся напоминаю, что создать наш институт было очень трудно. В это дело была вложена огромная работа многих людей. Но её было бы недостаточно без счастливого стечения некоторых обстоятельств, начиная с того, что к его организации был привлечён И. Д. Папанин. Но и он без необходимых людей не создал бы научного учреждения, которое в настоящее время достаточно себя зарекомендовало и имеет все основания к дальнейшему усилению своего авторитета. Но даже и теперь развалить институт можно очень легко. О том, чтобы этого не произошло, должен заботиться каждый его сотрудник…»

К ведущим учёным, что работали с первых лет становления биостанции и создали славу новому институту, нужно добавить имена учёных, которые пришли к нам позже, но также оставили след в истории института. Это доктора наук М. М. Камшилов, С. М. Драчев, Б. А. Скопинцев, Б. А. Вайнштейн, М. А. Фортунатов, В. И. Рутковский, Б. К. Штегман, Б. В. Краюхин, Н. В. Бодрова, Г. Д. Гончаров. По мере своего развития институт ещё раз изменил своё название. Б. С. Кузин, Ф. Д. Мордухай-Болтовской, М. М. Камшилов и другие ведущие учёные подняли вопрос о том, что название Институт биологии водохранилищ не соответствует содержанию его деятельности, которая ведётся в гораздо больших масштабах.

По просьбе Учёного совета и дирекции института его работа была обсуждена в Отделении биологических наук, а затем на заседании Президиума АН СССР.

Президиум Академии наук СССР постановил Институт биологии водохранилищ АН СССР переименовать в Институт биологии внутренних вод АН СССР.

Так со временем наш институт стал головным научным учреждением Советского Союза по проблеме изучения биологии пресных вод.

Сегодня институт известен далеко за пределами нашей страны. В нём проводятся и всесоюзные научные конференции, и международные симпозиумы. Только за 1972—1976 годы в лабораториях института вели исследования свыше 400 учёных, аспирантов и преподавателей вузов нашей страны и 36 зарубежных учёных — из Польши, Венгрии, Болгарии, ГДР, Чехословакии, Кубы, США, Франции.

Институт — одно из ведущих научных учреждений страны в области исследований окружающей среды, рационального использования биологических ресурсов внутренних водоёмов и их охраны. Наш «Борок» — головное учреждение по изучению влияния загрязнителей на водные организмы и экосистемы водоёмов, играет важную роль в осуществлении советско-американского соглашения о сотрудничестве в области охраны окружающей среды. В рамках советско-английского сотрудничества институт ведёт исследования в области разработки научных основ контроля качества поверхностных вод по гидробиологическим показателям. Представители института участвуют в работе постоянной советско-шведской комиссии по охране вод Балтийского моря от загрязнения.

Коллектив института стремится сочетать теоретические работы с практическими. Так, например, перед началом летнего лова рыбы в Волжском бассейне институт созывает производственные совещания представителей рыболовецких колхозов и уточняет вместе с ними районы промысла, определяет нормы вылова разных видов рыб, рекомендует орудия лова. Эти мероприятия позволяют поддерживать рыбные запасы и рационально их использовать. Научный коллектив изучает круговорот органического вещества в водоёмах и разрабатывает научные основы повышения их полезной продуктивности.

Под руководством В. И. Романенко созданы новые методы очистки сточных вод от ядовитых окислов с помощью бактерий. Это очень важное открытие широко внедряется на многих предприятиях нашей страны и вызвало большой интерес за рубежом.

Учёные «Борка» активно участвуют в большинстве научных и народнохозяйственных начинаний, связанных с проблемами биологии пресноводных водоёмов, которые проводятся в нашей стране. В каком бы районе нашей страны эти начинания ни возникали, сотрудники «Борка» едут туда. Учёные института много работают и за рубежом. Первым вышел на международную арену 10. И. Сорокин. Труды Сорокина о процессах создания первичной биологической продукции в водной среде принесли ему мировую известность. По приглашению ЮНЕСКО Юрий Иванович работал на тропических островах Тихого океана, где вместе с американскими учёными провёл ряд интересных исследований. Научные работники института А. В. Монаков и В. П. Курдин почти год провели в Судане — помогли местным учёным изучить биологические ресурсы зоны реки Нил и разработать мероприятия по использованию её природных богатств. На Кубе несколько месяцев трудились доктора биологических наук А. Г. Поддубный и В. И. Романенко, гидробиолог И. Е. Пермитин и два лаборанта.

«Борок» создавал большой коллектив. Велика заслуга научных работников, но не меньшая — строителей, дорожников, врачей, учителей, кто отдал институту десятилетия и работал, как говорится, не за страх, а за совесть.

Трудно перечислить всех тех, кто помогал создавать «Борок». Но всё же мне хочется выделить участие главного инженера Управления делами Академии наук СССР Дмитрия Васильевича Харитонова. Именно вместе с Харитоновым совершил я первые выезды в биологическую станцию «Борок», вместе с ним разрабатывал основные направления работ по строительству нового Борка и в течение многих лет получал от Харитонова большую помощь во всех работах. В один из его последних приездов в Борок я навестил его в гостинице, где он остановился. Сидя в комфортабельном номере, глядя на заснеженные берёзы и уютный посёлок, Харитонов вдруг спросил:

— А помните, Иван Дмитриевич, наш первый приезд в Борок?

— Хорошо помню. Ну и что же?

— Надеюсь, вы не забыли, где и как тогда мы с вами жили? Голову негде было приклонить. Спали на письменных столах в холодной конторе. А теперь? Даже не верится, что на нашей с вами памяти здесь такая глушь была…

Повторяю, многих трудов стоил всем нам Борок. Немало и сил и здоровья, бессонных ночей отнял он и у меня. Это — моё кровное детище, моя гордость. А с детищем всегда трудно расставаться.

Но настал день, когда мне пришлось это сделать. Возраст берет своё — от него не уйдёшь. Конечно, связи с «Борком» не прервались. Ко мне и сегодня приезжают оттуда с разными просьбами, и я продолжаю охотно помогать институту и словом и делом. То, с чем связан был кровно два десятка лет, нельзя вычеркнуть из жизни, нельзя выбросить вон из сердца и памяти.

Впервые я посетил Борок уже как гость в апреле 1974 года, когда получил такую телеграмму:

«Дорогой Иван Дмитриевич, Вас, организатора и создателя института, нашего постоянного незаменимого вдохновителя и защитника, будем бесконечно рады видеть 26 апреля, когда коллектив будет отмечать 250-летие Академии. По поручению коллектива Буторин, Романенко, Литвинов, Гречанов».

Ну как было не откликнуться на такое приглашение!

Мне предоставили честь открыть юбилейное заседание Учёного совета. Большая аудитория была переполнена. Здесь собрались все сотрудники института, приехало много гостей из Ярославля, Рыбинска, Некоуза. Я рассказал о том, каким был Борок 22 года назад и какую колоссальную работу провёл коллектив, чтобы превратить его в образцовый научный центр. Было много выступлений. Мне был преподнесён приветственный адрес от областного комитета партии.

Должен сказать, что если на первых порах областные организации несколько недоверчиво посматривали в сторону «Борка», то вскоре убедились, что на территории области создаётся новое передовое научное учреждение, и резко изменили своё отношение к нам. В тесном контакте работали мы и с руководителями Некоузского района.

В тот мой приезд я наконец нашёл время прочесть Книгу отзывов о работе института. Записей много. В них и благодарность за гостеприимство, и восхищение увиденным, и добрые пожелания дальнейших успехов.

Так, Джефри Фрайер, доктор наук из биологического общества Великобритании, пишет, что он был «очень удивлён масштабами института, который, несомненно, представляет крупнейший институт такого рода в мире».

Японский учёный Ш. Хори, работающий на гидробиологической станции университета города Киото, оставил такую запись: «Я — первый посетитель из Японии. Безусловно, это одно из лучших лимнологических учреждений мира».

В институте часто и подолгу трудились научные работники из социалистических стран. Уезжая, почти все они писали в Книге отзывов добрые, благодарные строки. Я приведу только такую краткую запись:

«„Борок“ совсем очаровал меня. Высокий уровень научных работ, отличная аппаратура и, главным образом, люди — хорошие специалисты, интересные и очень, очень милые. Уезжаю, надеясь, что будет у меня возможность снова сюда приехать. Ева Камлер, Институт экспериментальной гидробиологии, Варшава, Польша».

Все эти отзывы искренни, написаны от чистого сердца, а не просто дань вежливости.

На этом я заканчиваю рассказ о «Борке». Конечно, за пределами главы осталось очень многое: не все проблемы назвал, не обо всех — достойных этого! — людях рассказал. Но ведь говорил же К. Г. Паустовский, что и день жизни — только один день — огромен и что описать его под силу разве что очень одарённому человеку. А история «Борка» — это много тысяч дней и сотни человеческих судеб, подчас очень сложных. Хотя, опять-таки, вряд ли бывают простые судьбы и простая жизнь.

ГЕОГРАФИЯ — НАУКА ТОЧНАЯ

В декабре 1975 года попал я в Тбилиси — там состоялся VI съезд Географического общества СССР. Общество это славно именами и традициями. Лучшая из этих традиций — активное вмешательство в жизнь, стремление помочь партии и государству решить сложнейшие проблемы взаимоотношений природы и человека. Число этих проблем быстро растёт в наш стремительный, богатый открытиями и противоречиями век. Множатся и задачи, которые решают сегодня географы Советского Союза.

Так получилось, что, хотя я изъездил раньше нашу страну вдоль и поперёк, в Тбилиси не был. И пожалел об этом. После московской метели нас встретил тёплый и светлый, почти весенний день. Продавали цветы, и весь город с первой минуты показался нам спокойным и дружелюбным. Так оно и было. О грузинском радушии и говорить нечего, о нём все знают, и всё-таки никогда раньше я не встречал такого.

За восемь дней работы съезда его делегаты прослушали в общей сложности 370 докладов на пленарных заседаниях и у стендов. Отчёт о работе общества сделал вице-президент Географического общества СССР директор Института Арктики и Антарктики Алексей Фёдорович Трёшников, учёный и путешественник, умный руководитель, обаятельнейший человек.

Я отдал обществу немало сил, а оно одарило меня дружбой выдающихся географов нашей страны, и работа в нём приносила то глубокое удовлетворение, которое всегда даёт живое общественное дело.

Географическое общество — одно из старейших научных объединений нашей страны — было учреждено ещё в середине прошлого века — в 1845 году — по инициативе знаменитых русских учёных — мореплавателя, исследователя Арктики Ф. П. Литке, знаменитого естествоиспытателя К. Бэра, К. И. Арсеньева. Общество внесло бесценный научный вклад в изучение нашей Родины и сопредельных пространств и известно всему миру трудами таких исследователей и путешественников, как Н. М. Пржевальский, П. А. Кропоткин, П. П. Семёнов-Тян-Шанский, Н. Н. Миклухо-Маклай, Н. И. Вавилов, и многих, многих других. Кроме центра, находившегося в Петербурге, общество организовало ряд своих отделов, главным образом на тогдашних окраинах империи — на Кавказе, в Иркутске, Ташкенте, но не имело филиала в Москве, где географы объединились в Московском обществе испытателей природы, организованном ещё в 1805 году для содействия развитию естествознания и изучения природных богатств России. Это положение сохранялось и после Октябрьской революции, но стало анахронизмом, когда Академию наук перевели в Москву.

Географическое общество, имевшее в Ленинграде прекрасное собственное здание, богатую библиотеку, по традиции сохранило там свой организационный центр, а члены общества — москвичи (их насчитывалось тогда 257 человек) объединились в Московском филиале общества. Организационное собрание, которое мы считаем днём рождения филиала, состоялось 7 марта 1946 года. Московские географы доверили мне быть председателем филиала, и с тех пор 30 лет я им и состою. Сегодня Московский филиал — крупнейшая организация общества, объединяющая около 3 тысяч учёных-географов. Рассказать о них — это значило бы рассказать о большом вкладе нашей географической науки в дело строительства коммунизма. Но это тема отдельной большой книги, а может, и десятка книг. Другое дело — сказать несколько слов о тех людях, с которыми делил все радости и заботы в период организации и становления нашего филиала и во все годы его напряжённой работы.

Прежде всего я хочу назвать двух своих товарищей, моих заместителей— Н. Н. Баранского и К. А. Салищева. Эти имена вошли в историю географии нашей страны.

Жизненный путь Николая Николаевича Баранского поистине замечателен. Сибиряк, профессиональный революционер, участник Таммерфорсской конференции РСДРП 1905 года, после Октябрьской революции член коллегии Народного комиссариата Рабоче-крестьянской инспекции, далее всемирно известный и самый крупный советский экономико-географ, Герой Социалистического Труда. Н. Н. Баранский поражал своим богатырским сложением и громоподобным голосом. Он удивительно ловко «взрывал» своим басом спокойно текущие заседания, неожиданно бросал яркие, всегда свежие, иногда парадоксальные мысли — и спокойствия как не бывало. Начинались яростные, всегда плодотворные споры. Я узнал его в день рождения филиала общества.

С Константином же Алексеевичем Салищевым познакомился много ранее. Его путь географа начался ещё в 1926 году. Тогда на долю двадцатилетнего картографа выпала экспедиция с С. В. Обручевым. В эту экспедицию они и открыли хребет Черского, огромную горную систему на северо-востоке Азии, в ту пору совершенно неизученную землю. Я встретился с Константином Алексеевичем в середине тридцатых годов, когда в Арктическом институте он руководил огромными картографо-геодезическими работами по нашему Северу. Я очень благодарен К. А. Салищеву за ту неоценимую помощь, которую он оказывает мне как вице-президент Географического общества и мой постоянный заместитель. Благодарен учёному за неизменную ясность мысли и принципиальность при решении важных проблем.

Авторитет Географического общества был всегда настолько велик, что самые крупные учёные почитали за честь трудиться на посту учёного секретаря общества. После Октябрьской революции долгие годы учёным секретарём общества в Ленинграде был наш прославленный географ и ботаник академик Владимир Леонтьевич Комаров, сохранявший за собой этот пост и тогда, когда он стал в 1930 году вице-президентом Академии наук. И у нас в Москве учёными секретарями филиала плодотворно трудились профессора О. А. Константинов, Б. П. Орлов, Э. М. Мурзаев, П. Н. Степанов. Первый учёный секретарь — О. А. Константинов — крупный специалист по географии населения, коренной ленинградец, вскоре после Великой Отечественной войны вернулся на берега Невы. Гидролог и метеоролог Борис Павлович Орлов, ныне покойный, запомнился всем благодаря своему красноречию и благожелательности. Умелый организатор, он в годы войны был ректором Московского университета, а позднее первым вице-президентом Академии педагогических наук. Неизменно обходительный в обращении, Орлов много сделал, вопреки своей долгой и тяжёлой болезни, для объединения московских географов.

Э. М. Мурзаев известен своими исследованиями в Центральной Азии, особенно в МНР, а также увлекательными книгами о своих путешествиях и происхождении географических названий. Всегда спокойный и невозмутимый, он создавал в филиале атмосферу уверенности и содружества.

Добрую память оставил по себе Ю. К. Ефремов, учёный секретарь филиала в 1955—1965 годах, физико-географ и член Союза советских писателей, автор многих трудов, научных и художественных, привлёкший внимание географической общественности к самым острым проблемам современности, в особенности к охране природы.

За три десятилетия работы в обществе я встретил очень разных, очень хороших людей, знакомство с которыми украсило мою жизнь.

На съезде в Тбилиси я говорил о том, как работает, какие вопросы решает Московский филиал Географического общества, один из крупнейших в Союзе. За 30 лет число членов нашего филиала возросло больше чем в семь раз. Многообразны проблемы, которые мы решали, издано немало трудов. В филиале шесть отделений, 15 комиссий, три постоянно действующих семинара. Работают комитеты по пропаганде географических знаний, по проблеме «Общество и окружающая среда», редакционные коллегии, библиотечный совет.

Я глубоко убеждён: с каждым годом роль таких обществ, как наше Географическое, будет возрастать. Ведь все важнее и острее становится проблема «Человек и окружающая среда», проблема сохранения экологического баланса.

Московский филиал Географического общества СССР много занимается вопросами охраны природы и разумного использования природных ресурсов. В решениях XXV съезда КПСС говорится о необходимости развивать научные основы рационального использования и охраны почв, недр, растительного и животного мира, воздушного и водного бассейнов. Этой задаче и посвящены основные усилия наших географов.

Наш филиал был инициатором и организатором Всесоюзной конференции «Климат — город — человек», работа которой нашла широкий отклик не только у советских, но и у зарубежных учёных. Мы провели большое совещание по проблемам рационального использования земельных ресурсов СССР, симпозиумы «Человек в системе: природа — общество», «Энергетика и окружающая среда» и другие.

Поскольку теперь роль Географического общества и работы его членов неизмеримо больше, чем была 50 и 100 лет назад, работа наша отнюдь не сводится к исследованию и описанию Земли. Теперь наша задача — помочь партии и государству решать важные народнохозяйственные проблемы, активно вмешиваться в жизнь, когда требуют обстоятельства. И мы по мере сил делаем это. Наши учёные не раз ставили на обсуждение проблемы, которые спустя несколько лет неизменно оказывались в центре внимания всего советского народа. Д. Я. Арманд, Ю. К. Ефремов, Л. Н. Соболев, например, активно участвовали в подготовке закона об охране природы в РСФСР. Практические предложения, внесённые ими, вошли в окончательную редакцию закона. Наш филиал представил и проект постановления об организации работы по выявлению и учёту природных объектов, надлежащих охране. Основные положения этого проекта вошли в программу Всесоюзного общества охраны природы. Члены Московского филиала Географического общества активно участвовали в работе комиссии при Госплане СССР, которая занималась заповедниками.

В. Е. Иогансон и Л. Б. Шейнин работали в комиссии Верховного Совета РСФСР, подготавливали проект Водного кодекса республики.

Московский филиал включает в себя работу 14 отделов, действующих в областных центрах — Брянске, Владимире, Воронеже, Горьком, Курске и т. д. Так что в филиал входит большая зона РСФСР.

Особо хочу отметить работы, которые ведутся в Брянске. Здесь по инициативе географов был создан комитет по Десне во главе с первым секретарём обкома партии М. Д. Крахмаленым. Глубоко уважаю этого человека. Все знают, сколько забот у секретаря обкома, как до отказа загружен его день, какие проблемы приходится решать ежедневно и ежечасно. Но М. Д. Крахмалев нашёл время заняться проблемой сохранения водных ресурсов родного края, привлёк к ней внимание широкой общественности. Были созданы школьные лесничества, которые помогают охранять леса и сажают новые; студенческие отряды обследовали гидрологический режим малых рек, питающих Десну. Река, находившаяся под угрозой обмеления, в результате мер, принятых партийными, государственными организациями и общественностью края, была спасена. И это отличный пример того, что человек может и должен стать защитником природы, разумным её хозяином.

Мы устраивали совещания, на которых обсуждали вопросы качественной оценки земель, рационального их использования, разрабатывали методы оценки почв, везде и всюду отстаивали принцип комплексного подхода к решению задач сельского хозяйства, провели научную конференцию «Географические проблемы развития производительных сил центральных районов СССР». На наших заседаниях и конференциях обсуждаются нужды экономико-географического районирования, экономико-географические аспекты проблем социалистической интеграции, теоретические и методические вопросы географии промышленности и размещения промышленных предприятий, проблемы расселения, районной планировки и т. д. Все это очень важные и нужные для общества вопросы.

В своей работе общество опирается и на широкую сеть внештатных корреспондентов. Многие сотни любителей природы шлют нам свои фенологические заметки. Активно участвует общественность и в наших ежегодных конференциях, посвящённых самым различным проблемам географической науки.

Отделения общества связаны с институтами Академии наук СССР, с высшей школой. Отделение учебной географии, например, много занимается вопросами совершенствования учебных программ по географии в школах и институтах.

Всю свою большую работу, а вернее, её результаты, всё, что нас, географов, тревожит и что служит предметом наших забот и обсуждений, мы стараемся довести до сведения и научной и широкой общественности. Систематически издаются сборники «Вопросы географии», печатаются сборники, посвящённые отдельным проблемам — сейчас наш филиал выпускает восемнадцать таких сборников ежегодно. Большую работу ведёт лекторий. И, что я считаю особенно важным, созданы два лектория для молодёжи. Кому, как не молодым, полезны знания о природе! Скоро они возьмут из наших рук большое хозяйство большой страны, и надо, чтобы охрана природы, рациональное использование её ресурсов были для нашей смены таким же кровным делом, как и для нас.

Съезд памятен мне не только актуальными перспективами работы, которые наметили географы страны, но и долгим сердечным разговором с первым секретарём ЦК партии Грузии Э. А. Шеварднадзе. Этот молодой ещё и совсем седой человек запомнился мне глубоко диалектическим подходом к решению тех нравственных и хозяйственных проблем, о которых мы говорили.

ЕСЛИ ПОДВОДИТЬ ИТОГИ…

Английский писатель Сомерсет Моэм написал книгу «Подводя итоги», когда ему было шестьдесят лет. И, подведя итоги, прожил ещё тридцать. Конечно, мне трудно рассчитывать на подобный вариант. Но коль скоро эта книга в основном о том, как осваивалась Арктика, как наша наука вышла в Мировой океан, то и мне пора подвести черту под своим рассказом об этом.

Недавно Юрий Александрович Сенкевич, известный всей стране ведущий «Клуба кинопутешествий», позвонил мне и попросил приехать на телестудию. Готовилась очередная передача об Арктике. В этом доме кого только не встретишь и чего только не услышишь! Я с радостью увидел Людмилу Георгиевну Зыкину, чей голос очень люблю; поговорил с пей минутку. И мимоходом услышал из уст известного актёра:

В огне и холоде тревог —

Так жизнь пройдёт…

Остальные строчки забыл, а эти гвоздём засели в памяти.

Прошла ли жизнь? Пожалуй. И как раз «в огне и холоде тревог». Правда, выпало на долю и несколько тихих недель. Именно такие — тихие — дни запомнились мне после юбилея. Восьмидесятилетие моё прошло людно, было много встреч со старыми друзьями, много речей и даже стихов. Правительство наградило меня восьмым орденом Ленина, и это награждение вызвало новую волну поздравлений.

Юбилей — дело не очень весёлое, когда тебе восемь десятков лет, прошёл он удивительно хорошо, может быть, потому, что собрал я только старых своих друзей, тех, с кем пережил годы войны в Мурманске и Архангельске, и арктических капитанов, работавших со мной в Главсевморпути, старых полярников. Воспоминаниям не было конца, историям из жизни полярников — тоже.

После юбилея, в один из выходных дней решил я прочесть всю полученную почту, письма, телеграммы и адреса. И словно пошёл обратно по собственной жизни. И ещё — по земному шару, потому что телеграммы были из Арктики, Антарктиды, из Индийского, Атлантического и Тихого океанов, где ходят наши научно-исследовательские суда, а письма имели обратные адреса от Лондона до Владивостока. Обо мне вспомнили многие люди, и сейчас я хочу сказать им слова благодарности, потому что не в силах каждому ответить лично.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33